Книга Полное собрание рассказов, страница 122 – Майкл Коннелли

— Да. Мы не встречались, но я бы вас запомнила.

— Гарри Босх. Я здесь из-за картины. Той, что украли.

— Она вам рассказала.

— Да, она попросила меня ее найти. Я детектив.

— В смысле, частный сыщик?

— Да. Кто, по-вашему, мог захотеть ее украсть?

Тейт покачала головой, будто вопрос был глупым.

— Любой, кто знает её работы, — сказала она.

— Но почему именно эту картину? — спросил Босх. — Она никогда не продавалась. Откуда люди о ней знали?

— Она была в нескольких каталогах. Жасмин это не нравилось, но я ее уговорила. Картина мощная. Я поместила ее на обложку одного каталога. Она привлекала людей. Они узнавали, что ее нельзя купить, но выбирали что-то другое. Она также была на сайте. Это инструмент продаж. Это редкая вещь. Люди, понимающие настоящее искусство, хотят ее.

— Были клиенты, которые не принимали отказ?

— В смысле, которые бы ее украли? Нет, таких никого. Это оскорбительно. Я не имею дела с такими людьми.

— Рад слышать. Где ваш ключ от дома Жасмин?

— Вы намекаете, что я взяла картину?

— Нет. Просто хочу убедиться, что ключ у вас. Если нет, это может быть подсказкой. Потому что следов взлома не было. Тот, кто взял картину, либо вошел через открытую дверь, либо имел ключ.

Тейт с раздраженным вздохом отошла к столу в глубине галереи. Взяла связку ключей на столе, одним из них отперла ящик, открыла его и подняла ключ.

— Довольны? — спросила она.

Босх подошел к столу.

— Вы держите его в ящике, а не на своей связке, — сказал он.

— Да, это же не мой ключ. Он у меня на случай чрезвычайной ситуации или если Жасмин закроется. Я не ношу его с собой повсюду.

— Вы когда-нибудь им пользовались? В чрезвычайной ситуации или если Жасмин закрылась?

— Нет, никогда.

— И вы не можете вспомнить никого, с кем вы имели дело, кто мог бы украсть картину, узнав, что она не продается?

— Нет, никого.

— Есть ли кто-то, кто покупал больше одной ее картины? Кто-то одержимый ею или ее работами?

— Не знаю насчет одержимости, но в мире искусства не редкость, когда коллекционеры берут несколько работ любимого художника. Иногда это инвестиция, иногда просто любовь к искусству.

— У Жасмин есть такие?

— Мне нужно посмотреть в книгах. Я продаю ее картины пятнадцать лет. Многие возвращались за новыми. Один человек на острове Дэвис имеет четыре или пять картин.

Она указала за спину Босха на центральную стену. Он повернулся и посмотрел на картину, изображающую художницу, сгорбившуюся, обхватившую лицо руками, с одним глазом, выглядывающим между раздвинутыми пальцами. Она была в черно-серых тонах. Пронзительная, как и все автопортреты.

— Он только что купил эту, — сказала Тейт.

— Он спрашивал о «Страже»?

— Уверена, что да, но не помню.

— Как его зовут?

— Я не дам вам его имя. Только если Жасмин скажет.

— Она скажет. Спасибо за ваше время.

Босх направился к двери.

***

В гостиной дома на Уиллоу Босх сообщил Жасмин, что настроил против себя и детектива, ведущего дело о краже, и менеджера ее галереи. Он также сказал, что хочет знать имя коллекционера, купившего несколько ее картин.

— Можешь позвонить Монике? — спросил он. — Она сказала, что даст имя тебе. Он живет на острове Дэвис, где бы это ни было.

— Это Пол Данзигер, — сказала она. — Мне не нужно ей звонить. Я его знаю.

— Где этот остров Дэвис?