Книга Полное собрание рассказов, страница 134 – Майкл Коннелли

— Я не смогу это прочесть. Что это?

— Это ордер на обыск без стука. Находясь здесь, я не нарушил ни одного закона. Я не один из них.

Она молча смотрела на него тридцать секунд, а потом наконец ухмыльнулась.

— Ты, должно быть, шутишь. Какой судья подпишет такой ордер на обыск? У тебя не было никаких оснований.

— У меня была твоя ложь и близость к двум убийствам. И у меня был судья Оскар Ортис — ты его помнишь?

— Кто он?

— В 1999 году он вел дело МакИнтайра. Но ты забрала его у него, когда казнила МакИнтайра. Заставить его подписать ордер на обыск было несложно, как только я напомнил ему о деле.

Гнев отразился на ее лице. Дуло снова начало подниматься.

— Все, что я должен сказать, — это одно слово, — сказал Босх. — Слово из одного слога.

— И что?

— И ты умрешь.

Она замерла, и ее глаза медленно поднялись от лица Босха к окнам над картотекой.

— Ты открыл жалюзи, — сказала она.

— Да.

Босх изучал две красные лазерные точки, которые играли на ее лице с тех пор, как она вошла в комнату: одна — высоко на лбу, другая — на подбородке. Босх знал, что лазеры не учитывают падение^[58] пули, но это делали снайперы спецназа на крыше дома напротив. Точка на подбородке была выстрелом в сердце.

Гейблз, казалось, застыла, не в силах выбрать, жить ей или умереть.

— Ты могла бы многое нам рассказать, — сказал он. — Мы могли бы у тебя поучиться. Почему бы тебе не опустить пистолет, и мы сможем начать.

Он медленно начал наклоняться вперед, поднимая левую руку, чтобы взять пистолет.

— Я так не думаю, — сказала она.

Она подняла дуло, но он ничего не сказал. Он не думал, что она выстрелит.

Сразу же раздались три звука — звон разбитого стекла, когда пуля прошла сквозь окно; звук, похожий на падение рожка мороженого на тротуар, когда пуля прошла через ее грудь; и, затем, стук пули, ударившейся о дверную коробку позади нее.

Тонкий кровавый туман начал заполнять комнату.

Гейблз сделала шаг назад и посмотрела на свою грудь, опустив руки по бокам. Пистолет издал глухой звук, ударившись о ковер.

Она подняла на Босха растерянный взгляд. Напряженным голосом она задала свой последний вопрос.

— Что это было за слово?

Затем она опустилась на пол.

Не опускаясь ниже уровня картотечных шкафов, Босх вышел из-за стола и подошел к ней, лежащей на полу. Он убрал пистолет в сторону и посмотрел ей в глаза. Он знал, что ничего не сможет сделать. Пуля разорвала ее сердце.

— Вы ублюдки! — закричал он. — Я не говорил его! Не говорил этого слова!

Гейблз закрыла глаза, и Босху показалось, что ее больше нет.

— Все чисто! — сказал он. — Подозреваемый — десять семь^[59]. Повторяю, подозреваемый — десять семь. Оружие, отбой.

Он начал вставать, но увидел, что Гейблз открыла глаза.

— Девять, — прошептала она, на губах выступила кровь.

Босх наклонился к ней.

— Что?

— Я убила девятерых.

Она кивнула и снова закрыла глаза. Он знал, что на этот раз её уже точно нет, но все равно кивнул.

Дом по адресу находился в верхней части Доэни, за сторожкой и распашными воротами, охранявшими квартал особняков с ценниками от десяти миллионов и выше. Здесь жила городская знать. Киномагнаты и промышленные бароны, восседающие на вершине горы и взирающие на всех остальных. Но порой вся позолота и охрана не могли защитить от того, что таилось внутри. Гарри Босх показал свой жетон человеку в серой униформе у двери сторожки и ничего не сказал. Его ждали.