Книга Полное собрание рассказов, страница 74 – Майкл Коннелли

Босх кивнул.

— Я всегда хотел сыграть один на один с профессионалом, — сказал он. — Что скажете?

Блицcтейн в замешательстве покачал головой.

— О чем вы говорите?

Босх наклонился вперед через стол, доставая из кармана деньги.

— Вы когда-нибудь играли в покер лжецов?

Блицcтейн сделал пренебрежительный жест левой рукой.

— Нет, с тех пор как мне исполнилось тринадцать.

Босх протянул купюру, которую обменял с Ганн. Он сложил ее в руке так, чтобы Блицcтейн не смог прочитать серийный номер.

— Пять шестерок, — сказал он.

Цель игры в покер лжецов заключалась в том, чтобы предсказать общее количество определенных букв или цифр в серийных номерах всех долларовых купюр, участвующих в игре. Если Блицcтейн клюнет на приманку, то это будет сумма, полученная только от двух купюр. Пять шестерок — это была высокая ставка.

Блицcтейн покачал головой.

— Я не играю с любителями.

— Учитывая, что все эти карточные залы вас обделили, я бы сказал, что это все, что у вас осталось для игры. Шесть шестерок.

— Господи, — возмущенно сказал Блицcтейн.

— Ну же, мистер Профи. Что у вас есть?

— У меня есть час в этой комнате с тобой, и я думаю, что ты сведешь меня с ума.

— Тогда, думаю, я выиграл по умолчанию.

Босх начал откладывать деньги. Блицcтейн наклонился вперед.

— Просто держись, парень.

Он потянулся в карман джинсов и достал деньги. Он нашел долларовую купюру и сжал ее в кулаке.

— Ты поставил шесть шестерок? Тогда я делаю колл, даже не глядя. Я знаю, что ты блефуешь. У тебя крупная ставка.

— Да, и что это?

— Ты отворачиваешься в тот самый момент, когда должен непоколебимо смотреть на противника.

— Это так?

Блицcтейн опустил на стол свою купюру, и Босх сделал то же самое. В серийном номере Босха было пять шестерок. Он осторожно открыл купюру Блицcтейна, и в ней оказалась одна шестерка. Босх взял со стола обе купюры.

Он поднял купюру Блицcтейна и улыбнулся.

— Я собираюсь вставить это в рамку!

Он положил ее в карман рубашки, засунул свою выигрышную долларовую купюру в карман брюк и улыбнулся.

— Теперь я смогу говорить людям, что обыграл профессионала покера.

— Да, надеюсь, это сделает тебя счастливым.

На этот раз Босх невозмутимо смотрел на своего противника. И он увидел, что Блицcтейн говорит. На мгновение его уверенность покинула его, и он подумал, не угодил ли он в ловушку.

— Я счастлив, — сказал Босх. — Очень счастлив.

***

Босх и Ганн зашли в лабораторию криминалистики на четвертом этаже и спросили у клерка, работает ли лабораторная крыса по имени Рональд Кантор. Им повезло. Кантор был в лаборатории, и их пропустили через ворота.

Кантор был оператором СЭМ^[34]. Его работа заключалась в анализе собранных улик с помощью сканирующего электронного микроскопа. Обычное время ожидания такого анализа составляло от четырех до шести месяцев. Но существовали неофициальные способы обойти это. Лабораторным крысам давали утренние, обеденные и послеобеденные перерывы. Чем они занимались в эти перерывы, зависело от них самих. Это было личное время. Например, если они хотели, то могли взять дела не по порядку и разложить улики на линзе СЭМ. Все дело было в стимулах.

У Рональда Кантора был постоянный стимул, когда дело касалось Босха. Пятью годами ранее Босх раскрыл убийство его девятилетней племянницы, которую похитил с переднего двора в Лорел-Каньоне человек, попросивший ее помочь найти потерявшуюся собаку. Хотя семья Канторов была потрясена потерей девочки, они всегда были благодарны Босху, прежде всего потому, что он не только раскрыл дело, но и избавил их от необходимости проходить через судебный процесс. Во время поимки убийцы Босх застрелил его в борьбе за контроль над пистолетом Босха. С того дня Босх стал золотым, когда дело доходило до работы на сканирующем электронном микроскопе.