Книга Полное собрание рассказов, страница 95 – Майкл Коннелли

— Это чушь!

— Нет, он говорит, что ты его убил. Ты заколол его перекидным ножом, так же, как заколол Даниэля Хантера. Оба геи, оба заколоты дешёвым перекидным ножом из Тихуаны. Это был ты.

— Нет, ты ошибаешься, и ты ничего не можешь доказать. Какой свидетель? Не было никакого свидетеля.

— Да? А откуда ты знаешь, что свидетеля не было?

Сьюэлл понял, что слишком близко подошёл к признанию.

— Слушай, — сказал он. — Ты пытаешься повесить это на меня, потому что у меня скоро слушание по условно-досрочному. Я пытаюсь сотрудничать, но ты обвиняешь меня, а против меня нет ни единой улики.

— Зависит от того, что считать уликой.

Заключённый долго смотрел на Босха.

— И что это значит?

— Это значит, что самая маленькая улика в мире связывает тебя с Рэтлиффом. У нас есть твоя ДНК. На орудии убийства. Ты ударил его так сильно, что твои пальцы соскользнули на рукоятку, и ты порезался. Так же, как с Хантером.

Сьюэлл покачал головой.

— Ты лжёшь. Меня там даже не было.

— Наука не лжёт. Забудь про условно-досрочное, Сьюэлл. Забудь про всё. На этот раз мы идём за смертной казнью. Хочешь спасти себя от этого — говори. Рассказывай всё. Ты никогда не выйдешь отсюда, но останешься жив.

— Пошёл ты, лжец. Ты бы здесь не был, если бы у тебя было дело. Я ухожу.

Он встал и начал звать охранника.

Перед тем как покинуть Центр адаптации, Босх получил имена всех заключённых, которые когда-либо делили камеру с Сьюэллом. Он решил, что звонок на горячую линию с наводкой должен был поступить от кого-то, кому Сьюэлл хвастался своими преступлениями. Босх начал бы с сокамерников.

***

В следующем месяце Сьюэллу отказали в условно-досрочном освобождении после того, как комиссия из трёх человек выслушала выступление прокуратуры округа Ориндж, в котором были подробно описаны детали убийства Даниэля Хантера, а также новость о том, что ДНК Сьюэлла связана с нераскрытым убийством, которое расследуется в Лос-Анджелесе.

Отказ означал, что Сьюэлл останется за тюремными стенами как минимум ещё два года. Это сняло часть срочности с Босха, но он всё равно работал над делом как над хобби, медленно продвигаясь по списку из сорока одного сокамерника Сьюэлла за годы в Сан-Квентине. Некоторые были мертвы, но большинство находились в других тюрьмах и исправительных учреждениях, что облегчало доступ к ним. Босх иногда совмещал допросы с ними с интервью по другим делам, которые приходили и уходили.

***

Прошло десять месяцев, прежде чем Босх вычеркнул последнее имя из списка. Он не нашёл никого, кто сделал бы тот звонок на горячую линию отдела нераскрытых преступлений. Он посетил Лайона в прокуратуре, чтобы попытаться убедить его продолжить дело, даже если ДНК — единственная твёрдая улика. Он утверждал, что косвенные доказательства — сходство между убийствами Хантера и Рэтлиффа, уклончивость Сьюэлла во время допроса в Сан-Квентине — помогут выиграть дело в суде, но Дюпри остался непреклонен. Он придерживался аргумента, что, пока Сьюэлл в тюрьме, нет необходимости начинать потенциально рискованное и дорогостоящее судебное преследование. Он подкрепил это тем, что первый запрос Сьюэлла на условно-досрочное освобождение был отклонён, что указывало на то, что он никуда не денется, и надеждой, что чем дольше они ждут, тем выше шанс, что анонимный звонивший объявится.