Книга Полковник Ксанти. Легенда разведки, страница 93 – Олег Рой

Поздно.

Нагнувшись, Колдырь поднял что-то из снега, сунул за пазуху — и вернулся в строй.

Ветку поднял? Шишку? Зачем?

Ладно, вряд ли что-то серьезное.

Не то чтобы Мамсуров о том забыл, но выквановское «здесь» было куда важнее. И он смотрел, как отряд подтягивается к ним троим, останавливается, глядит с явным ожиданием.

Только Мякин — Мякинен! — подъехал к Чуйкову и что-то ему говорил негромко. Может, зря Хаджи его в этот рейд взял? Но Чуйков, рядом с которым Калле-Коля держался всю дорогу, явно принял парнишку под свою опеку, хотя и ненамного был старше. Ну авось тот перестанет выдумывать, что на него косятся.

Меж тем Чуйков, послушав немного, кивнул и через минуту-другую оказался рядом с Мамсуровым:

— Разрешите?

— Что у вас?

— Не у нас. Колька говорит… давай, сам скажи.

Мякин, засопев, махнул куда-то между ельником и низким уже солнцем:

— Там… хутор.

Мамсуров оглянулся на Выквана, который явно прислушивался. Но тот молчал, лишь плечом повел — не могу, мол, сказать.

— Там — это где?

— Версты полторы, может, две… — неуверенно сообщил Мякин.

Да, на таком расстоянии не учуять.

— Допустим. Мы этих хуторов уже сколько проскочили?

Парень мотнул головой:

— Этот… я его знаю, там…

— Знакомые?

— Ну… не совсем. То есть… Отцовская бабка двоюродная.

— Кто еще?

— Она одна живет. Жила то есть… Она овдовела, когда мы еще тут жили, ну то есть еще когда про уехать в Ленинград только-только задумывались.

— И зачем нам твоя двоюродная бабка?

— Не моя, отцовская. Она… у нее портрет Александра висит! Ну… царя то есть.

— Которого?

— Вроде третьего, я не знаю точно. Но она всегда говорила, что надо к русским держаться, при них нормально жилось, а нынешних не жалует. Мы ее с собой забрать хотели, да она скотину пожалела бросать.

Многие финны и впрямь к русским императорам относились с почтением, а к собственным нынешним властям — не очень. Это Мамсуров знал, в политупре разъяснили.

— Ну продолжай…

— Разрешите на разведку сходить? — на одном выдохе выпалил Мякин.

Хаджи принялся привычно просчитывать варианты:

— Дезертиром прикинешься?

— Ну… Может, и не придется, тетка Мария… она…

— Может, уж померла твоя бабка-то? — перебил вдруг Чуйков.

— Да ну, она крепкая и не так чтоб старая.

— Допустим… — перехватил разговор Мамсуров. — Десять лет — не две недели, но допустим. И что ты у нее собираешься… разведать?

— Так ведь… ведь если тут такую линию тянули, это ж не скроешь… Что-то она да видела, не могла не видеть. Не бойтесь, я… если что… я…

Мамсуров, однако, не стал уточнять, что имелось в виду под «если что» и как Мякин собирался с этим «если что» справляться. В целом идея выглядела неплохо.

— Чуйков, давай с ним. Подойдете поближе, глянете, оценишь обстановку. Если там и впрямь одна бабка… чем черт не шутит… Сам на хутор не суйся, снаружи присмотри — кто выходит… Мякин, а почему его не видно, невелика дальность — полторы версты?

— Тут взгорочек, длинный такой, а хутор за ним пониже стоит.

Удачна ли будет разведка — скоро будет ясно. А пока ясно, что, даже если место они определили верно, вести поиски в сумерках — не вариант, значит, надо устраиваться на ночлег, а на рассвете уже приступать к основной задаче.

— Выкван, ты место запомнил?

Тот глянул на командира почти обиженно — насколько эта непроницаемая физиономия могла выглядеть обиженной.