Книга Старик, страница 19 – Алекс Лоренц

…в моей голове?!

Знаю, такого быть не может, но помню, как мать рассказывала: когда она была беременна нами, бабка-знахарка сказала ей, что будет тройня. Родились мы двое. Уже обучаясь в педагогическом институте, я вот что прочел в журнале «Наука и жизнь»: в материнской утробе близнец может врасти в тело брата или сестры, стать паразитом. Например, на годы и десятилетия обосноваться в черепной коробке. На некоторое время я стал одержим сумасшедшей мыслью, будто в моей голове сидит маленький недоразвитый близнец.

Подавив слезы воспоминаний, я вновь открыл страницу Лены Злобиной в социальной сети. Снова стал скроллить. Только теперь я понял: Лена чертами лица похожа на Тамару – такую, какой та мне запомнилась утром того страшного летнего дня в пятьдесят втором. Я не осознавал этого, когда Лена была жива и три раза в неделю приходила ко мне на уроки, но осознал, когда выяснилось, что ее изнасиловали и убили. Оно ведь мне всегда так и представлялось против моей воли: над Тамарой надругались, а потом зверски расправились. Я как мог внушал себе надежду, что она споткнулась, ударилась головой о камень, потеряла память, заблудилась, села в грузовой поезд, укатила черт знает куда. Что она рано или поздно объявится… близко или далеко – может статься, в другом конце страны. Но я знал: так не бывает.

И вот, я скроллю «стену» в надежде найти хоть какую-нибудь подсказку, маленький намек.

Взгляд зацепился за картинку. Я уже успел по инерции прокрутить ее вверх.

Отмотал назад.

Изображение лося. Черный карандаш. Животное стоит посреди высокой травы, согнувшейся почти к самой земле. Ветер швыряет листья. Позади – устрашающий черный лес.

Но страшнее его сам лось. Глазницы зверя пусты, только они не черные, а белые. Автор рисунка не тронул эти два пятна. Пасть раскрыта. Ветвистые рога рвут в лоскуты небо, калечат линию горизонта. Обитатель леса не выглядит ни капли правдоподобно, но вид у него пугающий. Я вздрогнул… представил себе низкий, утробный лосиный рев.

Лоси травоядные, но не тешьте себя иллюзией, будто они не опасны. Увидите в лесу – бегите. В наших умеренных широтах агрессивнее разве что медведь. Особенно страшна лосиха с детенышами. А если она голодная, то случайному прохожему точно крышка. Нет, жрать она вас не станет, зато насмерть забьет копытами – переломает ребра, пробьет череп, и останетесь вы инвалидом на всю оставшуюся жизнь. А продлится эта самая оставшаяся жизнь, с высокой вероятностью, минут десять.

Мы с мужиками, когда я был помоложе, ходили на лося. Да, Анатолий Васильевич Церковный – охотник. В прошлом. Сейчас я со своими тремя ногами даже на полудохлого пса не рискну выйти. Живого лося мы так ни разу и не встретили, сколько ни плутали по следам. Зато разок попался молодой кабанчик, но он задал от нас такого стрекача, что только копытца сверкнули… Впрочем, всегда удавалось настрелять уток и прочей крикливой пернатой мелочи. Зайцев еще…

Так вот, о чем это я… Когда я скроллил страницу Лены в первый раз, лось не обратил на себя моего внимания. А сегодня я увидел такой рисунок у чужой девушки в школе. Не точно такой детально, но выдержанный в этой стилистике.

Может быть, одно из новомодных веяний в культуре? Лось как символ… чего-нибудь. Скрытой угрозы?