Книга Старик, страница 76 – Алекс Лоренц

Обделаешься ты, Анатолий Васильевич. В прямом и переносном смысле.

Хитрая гадина, чтобы узнать, кто ее преследует и где прячется, звонко хлопнула в ладоши. Отличный прием, ничего не скажешь. Меня спасла лишь моя старческая заторможенность.

Шаги стали удаляться и вскоре стихли.

Я перевел дух, задрал куртку, расстегнул ширинку.

— Упустил, – посетовал я вслух, наблюдая за вялой желтой струйкой, от которой поднимался пар.

Впрочем, ничто не мешало двинуться дальше по тропке – выяснить, куда и зачем держит путь гостья в черном. Только вот права на вторую оплошность у меня не было.

От девки я, понятное дело, безнадежно отстал. Ноги едва слушались: последствия испуга еще долго давали о себе знать; к тому же я устал и отчаянно нуждался в отдыхе. Желательно с легким перекусом и кратковременным сном. И рюмочкой-другой. Чуточку расслабиться, а затем почувствовать прилив новых сил. Но на все это не было времени.

Впереди показался просвет между деревьев, тропа уперлась в покрытую толстым слоем песка проселочную дорогу, по другую сторону которой чернел Ведьмин лес. Уродливые низкорослые сосны, неимоверно скрюченные, с перекрученными-переверченными стволами, несуразно изогнутыми ветвями. Пейзаж из кровавых сказок братьев Гримм. Нечто потустороннее, вторгшееся в наш мир.

Ведьмин лес – словно один живой организм. Из-за неровности ландшафта может даже показаться, будто он мерно дышит, подобно спящему дракону.

Под соснами почти не росли кустарники и травы, а хвоя лежала толстым слоем, который, похоже, редко тревожили.

Тропинка, по которой я пришел, продолжалась по ту сторону. Вот куда отправилась хитрая готка – в глубь Ведьмина леса.

Я глядел в затхлую сырую неизвестность и раздумывал, как поступить. Развернуться и пойти на электричку означало уехать ни с чем. Зря потраченный день. Никакой награды за последующую тяжелую простуду, ломоту в костях, двухнедельные страдания в провонявшей кислым потом кровати…

«Иди», – велел Другой.

— Уверен? – спросил я.

Ответа не последовало. Больше в тот день он не возвращался. Как выяснилось позже, ему действительно было чем заняться вдали от меня.

Едва я шагнул в зловещий Ведьмин лес, меня словно отрезало от привычного мира. Тишина, царившая в нормальном лесу, была только кажущейся. Лишь теперь я понял, что такое настоящая, мертвая тишина. Казалось, едва звук готов был родиться, его тут же что-то проглатывало, целиком – как акула заглатывает мелкую рыбешку.

Все вокруг смотрелось непривычно и… неприлично. Как в горячечном сновидении, сверх всякой меры похожем на реальность.

Девки след простыл. Или она ушла далеко вперед, или куда-то свернула. Я совсем выбился из сил. Без пятиминутного привала было не обойтись. Я уселся на поваленный ствол, достал из рюкзака бутерброд, термос с чаем и коньяк. Наскоро перекусил, малость согрел нутро и отправился дальше.

— Другое дело, – удовлетворенно сказал я себе, чувствуя, как силы помаленьку возвращаются.

На лес спустился полумрак. Скоро придется включить фонарик. Так я стану намного уязвимее, ведь меня будет видно издалека, причем даже лучше, чем днем. Впрочем, деваться некуда. Меньше всего мне хотелось случайно сойти с тропы, заблудиться в кромешно темном Ведьмином лесу, замерзнуть и окочуриться.