Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 101 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

— Как там наш Кирилл? – спросил Шварц, тормозя у каменного порога.

— Четко выполняет условия того, кто на него напал: больше не бродит по лагерю по ночам и ни во что не лезет, – доложила Рита. – Знаешь, я Кирюшу даже зауважала. Была уверена, что сорвется, возьмется за старое. Ему же так нравится общаться с тобой, самому вести расследование! А шутник, получается, сыграл на моей стороне, за Мальцева теперь хоть можно не сходить ежеминутно с ума. Но время зря он не теряет – собирает свой отряд.

— Это как? – взметнул брови Борис.

— А вот так. Привлекает к себе и обеспечивает защиту всем, кто нуждается в его покровительстве. Кого-то учит драться, у кого-то сам чему-то учится. Думаю, так он готовится к прощальному костру. Планирует окружить Терезию преданными ему пацанами, надежно защитить.

— Удивительный он все же парнишка, – после недолгого молчания задумчиво проговорил Шварц. – Такое сильное чувство в столь юном возрасте! А какая сила характера, смекалка, мужество! Наша страна точно стоит на пороге добрых перемен, если в ней рождаются такие ребята.

— Как будто вы с Димкой были не такие. Я вот наблюдаю за Мальцевым и вижу в нем то тебя, то Васильева.

— Ну, мы все же были чуточку старше. Этот Мальцев во всем нас обошел, и это меня очень радует… Ладно, побегу, может, успею спасти папину ласточку, – добавил друг скороговоркой, стремительным движением поцеловал Риту в щеку и исчез в полутьме.

Девушка постояла еще немного на крыльце, вздохнула. Очередное скомканное прощание, которое оставляет на душе сосущее чувство пустоты…

Но едва она вошла в корпус, как была ошеломлена воплями и визгом из комнаты девочек. Осипова бросилась туда, на бегу соображая, куда подевалась Анна, почему не среагировала на шум, ведь с посиделок на берегу Рейновна одной из первых отправилась в корпус, на Риту даже не глянула. Так крепко спит, что ли? Пока девушка пересекала холл, к визгу добавился еще и грохот неизвестного происхождения, а потом матерная тирада, извергнутая пронзительным голосом, – Риту словно ударила в грудь волна раздраженной злобы.

Внезапно дверь в спальню девочек распахнулась. Пятеро парней попытались выскочить из нее одновременно, но застряли в проеме, задергали беспорядочно руками и ногами. Пробка через пару мгновений прорвалась, двое рухнули и проехались на животе по скользкому полу, но тут же подскочили и бросились к лестнице вслед за остальными. Вожатую они в запале даже не заметили. Один из парней на бегу держался руками за затылок и громко стонал.

Рита проводила их растерянным взглядом, после чего влетела в палату и щелкнула выключателем.

— Девочки, что тут у вас происходит?!

В следующий миг все и так стало понятно. Лица почти всех девчонок были густо покрыты узорами из зубной пасты, причем у тех, кто спал у окна в свете фонарей, узор этот оказался весьма продуманным, на лице Тони Зароновой кто-то даже мастерски изобразил череп. В ряду у стены раскраска была хаотичной, тут действовали впотьмах, у некоторых паста оказалась вместо лица на волосах или на шее. Девочки возмущенно вопили, но не спешили стереть пасту, а придирчиво разглядывали себя в маленькие зеркальца. Лишь две пионерки сохранили нормальный вид: Терезия Руденко сидела, обнимая колени, и с некоторой грустной завистью взирала на подруг, а Снежана Котова откинулась на подушку, сложила руки на груди и тяжело дышала.