Книга Царь Скорбь, страница 183 – Джо Хилл

— Посидите со мной, Эллисон, – попросил Гек. – По крайней мере, пока мы снова не отыщем полоску штиля. Я тут надеялся потолковать с вами малость…

Стюардесса, остановившись возле них, повернулась к отцу с сыном, сидевшим перед Робином и Ваном, и перегнулась через обоих, чтоб опустить шторку. Отец смерил ее спокойным, оценивающим взглядом.

— Это зачем? – спросил он.

— Пассажирам поспать хочется.

— Под это вот?! – удивился сын.

Старик вновь поднял шторку.

— Не нужно. Хочу еще раз взглянуть на него.

— Не на что там смотреть, – возразила стюардесса.

Старик скептически, с хитрецой рассмеялся.

— Я, знаете ли, высаживался на «Омаха-Бич»^[132]. Под пулеметным огнем. Мой лучший друг, Чик Уизерс, получил пулю в зубы. Вот прямо рядом со мной. А я ни на секунду глаз не закрыл. И если там кто-то есть, если кто-то за нами гонится, черта с два закрою глаза сейчас.

Внезапно вскочив, Фрэнк Гек наклонился над Элли, едва не накрыл брюхом ее лицо.

— Ты ее недопонял, брат. Она ж не просит закрыть шторку – распоряжение отдает. Говоришь, ты на «Омаха-Бич» побывал? Здорово. Значит, солдатскую службу понимать должен и порядок подчинения тоже. Она здесь, на борту этого «семьсот сорок седьмого», ответственное лицо, можно сказать, офицер… а ты приказа не слушаешь.

Все это Элли выслушала, не сводя глаз с рукояти небольшого пистолета в плечевой кобуре под его дешевой спортивной курткой. В баре Фрэнк Гек вроде бы говорил, что летит в Англию по какому-то делу насчет новых фасонов пижам… но теперь в это верилось плохо.

Стюардесса, мельком взглянув на Гека, кивнула и двинулась дальше, опуская шторку за шторкой. Робин и Ван, когда до них дошла очередь, возражать не стали, а Гек уселся на место. Уселся и вновь смерил Элли холодным, оценивающим взглядом.

— А известно ли вам, Эллисон, что в аэропорту вы бросили машину на месте, отведенном для профессиональных водителей, шоферов?

Называла ли она ему свое имя? Вроде бы нет.

— Вы здесь, чтобы мне штраф выписать? – парировала она.

— И даже ключи оставили в замке зажигания. Об этом-то помните, нет?

Элли вопросительно приподняла брови.

— А знаете, кто, приехав в аэропорт, оставляет ключи в машине, Эллисон? Те, кто не собирается возвращаться. Послушайте, мне нужно кое о чем вас спросить, и я был бы очень, очень рад ответу начистоту. Куда вы ходили только что, покинув салон? Вас не было довольно долго.

Элли раскрыла было рот, но не сумела придумать, что на это сказать. Выручила ее включившаяся система оповещения:

— Ребята, говорит капитан Ванхонеккер из пилотской кабины! Сейчас мы проходим полосу крайне сильного шторма, поэтому я снова прошу вас оставаться на местах, пока мы ее не одолеем. Последние пару миль с нами тандемом идет «Локхид Ди-Эс десять» с гренландской авиабазы Туле, и, кажется, – тут капитан сердечно, мужественно хмыкнул, – кое-кто из вас, увидев его, чуточку испугался. Уверяю, тревожиться не о чем: они просто испытывают какие-то новые метеоракеты, а мы делим с ними воздушный коридор.

— Кому он, черт побери, мозги пудрит? – возмутился кто-то неподалеку.

Элли оглянулась на отца с сыном, сидевших впереди Вана и Робина. На этот раз голос подал сын – кудрявый, стильно, беспутно (как раз во вкусе Донны) взъерошенный.

— «Локхид», испытания… ага, конечно! – проворчал он, покачав головой.