Книга Царь Скорбь, страница 305 – Джо Хилл

Этого Гвен молча стерпеть не смогла:

— Слушай, дорогая, я тебя люблю, и еще как, но такой ерунды в жизни еще не слыхала. Этот ползучий гад, Бен Ладен, спалил заживо пару тысяч человек. Теперь его очередь. Вот уж на его счет, насчет отправки Царя Скорби по его душу, меня совесть не мучает совершенно. Поджарим его задницу, и дело с концом… причем дело-то доброе сделаем, согласись.

Однако Донна даже не взглянула в ее сторону.

— Голосования не будет. Сейчас моя очередь выбирать. Помнится, ты, Гвен, решив умертвить дедушку Колина, тоже вопроса на голосование не выносила.

Желудок Гвен сжался, будто она проглотила весь свой виски одним махом. Удар ниже пояса, как и любой удар ниже пояса, оказался болезненным.

— По-моему, у Донны свои чувства, как и у всех, – заметила Элли, гладя ладонь Донны, будто это Донна только что приняла нешуточный удар.

— Артур? Ты слово сказать не хочешь? Есть мысли?

Артур поднял руку, качнул бокалом так, что тусклый свет предвечернего солнца, пойманный виски, заиграл, заплясал в янтарном напитке.

— Ага. По-моему, мне очень не хватает Вана.

Донна наморщила подбородок, борясь с внезапным, конвульсивным наплывом чувств. Глаза ее заблестели, однако не протекли. Артур, не глядя на нее, продолжал изучать бокал с виски.

— Да, – согласился Колин, и Гвен показалось, что в его голосе слышится раздражение. Видела ли она прежде, чтоб Колина раздражало хоть что-нибудь? – Мне тоже. Каждый день. Однако я говорю о стоящем перед нами вопросе. Нам нужно выбрать, кто умрет следующим. И мое мнение таково: мы должны действовать заодно, немедля, и избавить мир еще от одного чудовищного зла.

— Ну, слава богу, – вздохнул Артур. – Давно пора. Итак, каким образом ты думаешь избавиться от Царя Скорби? Я весь внимание.

Колин сокрушенно покачал головой:

— Неужто кто-то затеял сеанс семейной психотерапии, а меня предупредить забыл?

Одним глотком допив виски, он широко улыбнулся, сунул языком за щеку кубик льда, и Гвен вдруг сообразила: да он же злится! Прежде она никогда не видела Колина разозленным, а в этот момент он просто-таки кипел от ярости.

Однако Артур сохранял спокойствие.

— Лично я полагаю борьбу со злом посредством другого зла недопустимой. До сих пор корю себя за то, что когда-то поддался соблазну… но в собственное оправдание могу сказать: я был напуган, в отчаянии, и не вполне понимал, каковы ставки в игре. Сейчас я считаю, что прежде всего нам нужно разобраться с собственными грехами, а уж потом тревожиться о чужих. Мир полон опасных людей, творящих ужасные вещи. И мы в их числе. Хочешь уменьшить общемировое количество страданий и кровопролития? Так можно начать с нашего дракона.

— А тебе хоть раз приходило в голову, что, вычеркивая имена из Списка врагов, мы уже, вполне возможно, предотвратили полдюжины других одиннадцатых сентября? То есть контрфактуальное доказать, конечно же, невозможно, однако почти все уничтоженные нами имели в точности тот же потенциал к совершению массовых зверств, что и Бен Ладен.

— Потенциал… еще одно название для несбывшегося. В большинстве цивилизованных государств не казнят людей за то, что они могут сделать. И кстати, тебе не случалось рассматривать ситуацию в обратном ключе? Насколько мы повышали потенциал к совершению массовых зверств, доводя жертв до грани безумия, прежде чем нанести последний удар? Допустим, Горациона Мэтьюза в живых больше нет, но церковь, к которой он принадлежал, теперь популярна, как никогда прежде. Три недели назад один из адептов их упоротой версии христианства пришел в храм сикхов – видимо, разницы между сикхами и мусульманами не понимал – с автоматом и покрошил бы там всех до единого, если б у него затвор не заклинило.