Книга Царь Скорбь, страница 322 – Джо Хилл

— Добудьте другую.

— Добываем, а как же. Может, завтра к вечеру и добудем. Хочешь до завтрашнего вечера подождать?

Не дождавшись ответа Гвен, Раффнер махнул поляку рукой: продолжай, дескать. Пила взвыла мотором, вгрызлась в бетон, и в воздух вновь брызнул сноп искр, а Марк Раффнер, склонившись к Гвен, закричал ей в ухо:

— У нее нога изувечена! Кругом вода тухлая, девчонка сознание то и дело теряет… и, учти, Гвен, вода поднимается!

— Что?! Какого дьявола она поднимается? Мы ее разве не перекрыли?

— Перекрыли везде, где смогли. Но девчонка, которую мы пытаемся вытащить, – она же сейчас в подвале. Прямо под лопнувшими кипятильными баками, – объяснил Раффнер и хлопнул Гвен по плечу. – До сих пор ей везло. Не теряй веры!

Веры Гвен не теряла, но верила вовсе не в чье-то везение. Во что она верила твердо – так это в Царя Скорбь… и в длинный, на многие мили длиннее его хвоста, шлейф горестей, тянущийся за ним следом.

Примерно часом позже поляку потребовался перерыв, и Эрин с Гвен снова спустились в яму. Улегшись на бетон (под палящим солнцем он сделался едва ли не горячим, а пересохший ручеек воды обернулся жирной маслянистой слизью), Эрин окликнула Венди:

— Что тебе хотелось бы съесть, когда мы тебя вытащим?

– У-у… аппетита у меня нет вообще.

Теперь голос Венди звучал гораздо ближе, отчетливее, будто чей-то крик из соседней комнаты.

– Воняет здесь, внизу, так, что голова кружится. Вот водички со льдом бы выпила, это да!

Сердце Гвен екнуло.

«Тем, кто угодил в пекло, постоянно хочется воды со льдом», – подумалось ей.

— Ну, а как насчет воды со льдом и ломтиком лимона? – полюбопытствовала Эрин.

– Как насчет воды со льдом, ломтиком лимона и стопочкой джина, а вода – ну ее совсем? – откликнулась Венди и рассмеялась. – Шутка. Я сто двадцать четыре дня подряд прожила трезвой. Хотя напиться, вы не поверите, даже в тюрьме проще простого.

— Ну, отчего ж не поверю? Одна моя соседка по камере смешивала раздавленный виноград с раскрошенным «Чудо-Хлебом»^[222] в полиэтиленовой шапочке для душа, выдерживала пару недель, и у нее получалось что-то вроде бражки. Совсем как пунш, который когда-то подавали в Джонстауне^[223].

– Как у вас там, наверху, дела?

— Мы совсем рядом, девочка! – крикнула Гвен. – Как стемнеет, уже тебя вытащим!

Венди негромко, неуверенно рассмеялась.

– Это мне мало о чем говорит. Здесь, под землей, круглые сутки темно. Стоп… Гвен, ты скрип слышишь? Вроде как металл наверху скрипит?

— Нет. А что слышишь ты?

– Не знаю. Скрипит что-то время от времени. Наверное, эта развалина до сих пор оседает. И в голову мысли бредовые лезут, будто здесь теснее становится. Не становится же, да?

— Нет, Венди, – подтвердила Эрин. – Уверена, не становится.

Возможно, Эрин и не кривила душой, но Гвен ее уверенности вовсе не разделяла.

— Венди, где сейчас вода? – спросила она.

Венди умолкла – надолго, Гвен даже начала сомневаться, расслышала ли она вопрос, но повторить его не успела.

– Вот дерьмо-то! – пискнула Венди.

— Венди, мы совсем рядом. Еще немного, и откопаем тебя. Вытащим.

– Вот дерьмо… Гвен, вода мне почти по сиськи! А раньше только до пупка доставала. Здесь правда теснее становится, да? Вроде как, если бумажный стаканчик с водой сжать в кулаке, вода через край потечет!