Книга Царь Скорбь, страница 319 – Джо Хилл

— Я тебя слышу!!! – завопила Гвен, припав губами к трещине, из которой лязг слышался лучше всего. – Мы тебя слышим!!! Мы сейчас!!! Сейчас тебя вытащим!!!

Однако усталое, редкое блямканье продолжалось своим чередом, заставив Гвен усомниться, что ее слышали. Три удара, пауза, еще три…

Оглядевшись вокруг, Гвен отыскала обломок камня и принялась колотить им по пыльному пруту арматуры. Ударила трижды, выдержала паузу, снова ударила трижды…

Секунды две снизу не доносилось ни звука. Затем где-то вдали вновь – дважды – лязгнула сталь о сталь. Гвен поспешила откликнуться в том же духе – двумя ударами камнем по арматурине. Еще секунду спустя откуда-то снизу донесся целый град ударов сталью о сталь (Гвен отчего-то представилась стальная ножка стула, молотящая по стальной раме кровати футах в двадцати-тридцати от поверхности). Тут Гвен неудержимо захотелось расхохотаться. Расхохотаться, запрыгать на месте, заскакать, будто девчонка, объевшаяся сладкого и решившая задать жару пружинам матраса. Оглянувшись, она увидела возвращающихся к яме Бена и Джулиуса с доброй дюжиной человек в кильватере. Одним из них оказался парнишка-француз, оливково-смуглый, миловидный, точно греческая статуя, с поджарой, мускулистой, бесцветной, как пепел, – ни дать ни взять призрак немецкой овчарки – собакой на поводке. Спрыгнув мимо Гвен в яму, собака сунула мокрый нос в ту самую трещину, откуда слышался лязг, на миг замерла… и залилась звонким лаем.

Конечно же, Гвен продолжила разбирать завал вместе со всеми, и незадолго до полуночи они впервые услышали голос выжившей.

Работали при свете прожекторов, причем вручную. Трактор-погрузчик, даже самый маленький, оказался бы слишком тяжел для неверных осыпей и вполне мог раздавить ту, что там, внизу. Мало этого, трудиться пришлось под грозной, жутковатой громадой выпотрошенного с фасада левого крыла. Конечно, его стены укрепили стальными рамами, однако время от времени откуда-нибудь что-нибудь да падало. Раз поблизости с грохотом рухнул вниз шлакоблок, и спасатели в двадцати с лишним футах от места падения сорвались с мест, спеша укрыться. Стоило заглядеться на огромный прямоугольник развалин, зловеще нависавший над головой, Гвен одолело нешуточное головокружение. Казалось, остатки здания в любой момент могут рухнуть, раздавив их всех в тонкий блин.

— Алло! – внезапно воскликнул парнишка-француз.

Сам он, встав на колени посреди ямы, склонился вперед, задрал кверху костлявую задницу, повернувшись ухом к груде обломков. Его собака, исполнив долг, разгуливала по камням, но сам он задержался, остался помогать с разбором завала. Надо же, аж из Парижа, где работал в спасательной службе, прилетел на помощь пострадавшим в «Блэк Крикет»… и не он один: европейских ребят с собаками на раскопках хватало.

— Алло?! Я слышу твой голос! Ты слышишь мой голос?

— Я здесь! Здесь, внизу!

— И мы здесь, милая! Идем! Как тебя звать?

– Замерзла жутко!

— Понимаю, милая, понимаю. Торопимся, как только можем.

– Я в воде! Холодно!

— Как тебя звать, милая?

– Артур! – донеслось снизу.

От ужаса у Гвен похолодело в груди. «Артур в норе, под землей, – подумалось ей. – Артур в норе, под землей, и мне не вытащить его оттуда ни за что в жизни!»

– Венди Артур! – вновь закричала девушка. – Венди Артур, камера Си-тринадцать!