Книга Царь Скорбь, страница 422 – Джо Хилл

— Если зеркальце понадобилось тебе для призыва еще одного дракона, я лучше верну его туда, где взяла, – встревожилась Элли.

— На этот счет можешь не волноваться. С меня одного хватит. И наконец, как известно всякому, прочитавшему хоть одну из историй о Камелоте, есть еще способ снять дракона с доски – отрубив ему голову. Пули и даже ракеты «Сайдвиндер» отскакивают от тварей вроде Царя Скорби, как горох от стены, но в сказках об эпических подвигах полным-полно волшебных клинков наподобие Экскалибура, или Меча-на-Чудесной-Перевязи, мечей достаточно острых, чтобы рассечь драконью чешую. Артур говорил, что такие мечи – будто люди: у каждого свое имя, свои пристрастия, свои моральные принципы. К примеру, Экскалибур под силу обнажить только идеалисту, ставящему закон выше собственной власти. А Меч-на-Чудесной-Перевязи – с ним Галахад отправился на поиски Святого Грааля – может извлечь из ножен только тот, кто готов с легким сердцем пожертвовать жизнью ради других. Однако…

Гвен ненадолго умолкла.

— Однако Артур, – вздохнув, продолжила она, – не просто считал, что у такого оружия есть характеры… он думал, что у волшебных мечей есть души. Точнее, говорил, что они и есть души, чистые души, перекованные в клинки. Причем не в переносном смысле. Писал, что плоть человека – своего рода ножны, а внутри них клинок, а смерть наша – тот самый миг, когда клинок наконец обнажается, пополняя арсенал Господа.

Ладонь Гвен легла на стопку блокнотов.

— Об этом он написал почти под самый конец, перед тем как отправиться в ту клятую пещеру с Колином и троллем. Но, кроме того, приписал кое-что на полях, а я не сразу въехала в суть. Писал он, что положение складывается как нельзя хуже. Выходит заколдованный круг: ему нужен меч, и меч-то у него есть, но при жизни его не извлечь из ножен, а после смерти извлекать будет некому. Близок, писал, локоть, да не укусишь.

— Ты погоди, не гони. Не забывай, я ж во всем этом ни в зуб ногой. Разжуй уж, будь ласкова, для гопоты из местных: выходит, чью-то душу можно вот так, прямо из тела вытащить – и руби ею, будто мечом?

— Как вытащить душу из тела, мне неизвестно, зато я знаю, как ее вытащить из Долгой Тьмы, – ответила Гвен и – клик-клик-клик – постучала ногтем по зеркальцу.

— Так ты хочешь вернуть назад Артура, – вполголоса пробормотала Элли. – И, вооружившись его душой, дать бой Царю Скорби…

Гвен оглядела всех. На широком миловидном лице Робина отражалась тревога и неуверенность. Не любившая неопределенностей Тана сосредоточенно, несколько зло морщила лоб. Одна только Элли вроде бы все поняла и согласно кивнула собственным мыслям.

— То есть ты хочешь устроить еще один… сеанс, вроде тех, ваших? – уточнила Тана. – Как в тот раз, когда вы в первый раз Царя Скорбь к нам сюда притащили?

— Да. Найти место, к которому Артур питал особые чувства, и там попросить его вернуться. Вместе. Наведем чары, устроим ритуал, как в тот раз, когда мы призывали из Долгой Тьмы Царя Скорбь…

С этими словами она потянулась к цилиндру, напоминавшему черную банку из-под лимонада, – к проектору для «Айфона» с поддержкой «Блютус».

— У меня есть давнее видео с Артуром. Спроецируем его на стену – оно и приведет Артура прямо ко мне. Частицу мерзкого духа Элвуда Хондо, приставшую к катушке пленки, мы уже видели. Почему бы частице Артура не пристать к моему видеоролику? И еще вот, – добавила Гвен, кивнув в сторону зеркальца. – Зеркальце, помогшее нам с призывом Царя Скорби. Действует, будто что-то вроде окошка в Долгую Тьму.