Книга Царь Скорбь, страница 89 – Джо Хилл

«Местные».

К такому заключению пришли следователи из страховой.

Дождавшись февральских каникул, когда большинство студентов в отъезде, а штат охраны уполовинен, «местные» в промежутке от полуночи до четырех утра проникли на территорию колледжа через Рэкхемский лес, лесной массив площадью почти сорок акров с западной стороны кампуса. Из лесу они вышли к автостоянке на задах библиотеки. Обычно за стоянкой следило недреманное око камеры наблюдения, установленной на фонарном столбе, в двадцати футах от земли. Однако недели две тому назад пара девчонок, а именно Эллисон Шайнер и Донна Макбрайд, устроили состязание, дабы проверить, сможет ли хоть одна из них попасть в камеру снежком. Как выяснилось, попасть смогли обе, и починить камеру с тех пор не успели.

Казалось бы, камера, выведенная из строя за пару недель до взлома, выглядит несколько подозрительно, однако метание снежков по камерам наблюдения стало для студентов своего рода спортом еще с начала зимы. Тем более что в колледже с завидной регулярностью начали появляться анонимные листовки с протестами против жизни в обществе слежки и возмутительными предположениями, будто охрана при помощи камер нахально пялится на девушек. После этого швыряние снежками в камеры сделалось прекрасным, доступным каждому способом доказать приверженность феминизму. К началу февраля из двадцати камер наблюдения за территорией кампуса оставалось в исправности разве что семь или восемь, поэтому Эллисон с Донной никто всерьез не подозревал. Во время кражи они находились в Техасе и никакого отношения к взлому, разумеется, иметь не могли. Собственно говоря, никого из студентов-рэкхемцев даже не допрашивали насчет возможного участия в краже – а с чего бы вдруг? Кража ведь произошла во время февральских каникул, когда восьмидесяти пяти процентов учащихся не было даже в пределах штата.

Разбив подвальное окошко, воры сумели проникнуть в женский туалет цокольного этажа. И оставили в одной из туалетных кабинок бурый бумажный пакет с пустой бутылкой из-под «Риппл»^[69]. Кроме бутылки, в пакете обнаружился чек, позволивший полицейским установить, где она куплена. Следы вели в Гоган, к китайской забегаловке, торгующей навынос. Ни знанием английского, ни хорошей памятью персонал забегаловки отнюдь не блистал и сообщить, кому была продана эта бутылка, естественно, не смог… тем более что в городишках наподобие Гогана «Риппл» и «Уайлд Айриш Роуз»^[70] идут нарасхват.

Еще воры забыли в особом хранилище пару болторезов, судя по ценнику на рукояти, приобретенных в гоганском магазинчике сети «Эйс Хардуэар»^[71] («Простите, господа полицейские, помочь ничем не могу: мы каждый день таких по паре, а то и по две продаем, а большая часть покупателей расплачивается наличными»). При помощи болторезов «местные» расправились с замком стального шкафа, где хранились самые дорогие книги, и опустошили полки, забрав все подчистую. И вдобавок разжились целым мешком раритетов со стеллажей. Однако истинной целью всего этого предприятия казался банальный вандализм. На ореховой стойке справочного бюро кто-то написал краской из баллончика: «РЭКХИМСКИЕ СУЧКИ МНОГА О СИБЕ ПАНИМАЮТ». («Там вправду надо было столько ошибок сажать?» – спросила Колина Гвен. А Колин с усталым вздохом ответил: «Если уж местные стражи закона подвержены предрассудкам, грех этим не воспользоваться, так что вина не на мне, а на них».)