Книга Царь Скорбь, страница 97 – Джо Хилл

— Артур, – мягко сказал ему Колин, – врун из тебя ужасный, нервный, любому из нас даже видеть тебя в одной комнате с миссис Плебс жутко. Делаем мы так ради тебя, потому что все тебя любим и все хотим, чтобы Гвен поспешила с лишением тебя девственности.

Колин превосходил всех остальных в категории «Естественные науки», Артур не пасовал ни перед какими вопросами из «Искусства и литературы», Донна лучше любого другого разбиралась в «Истории», а Элли, Дочь Истинного Американца, похоже, знала все о «Спорте», не имея к данной теме ни малейшего интереса. Один только Ван отказывался играть всерьез, утверждая, что эти «Счастливые случаи» ведут в самое сердце гнилого нутра американской потребительской культуры, и участвовал в игре главным образом затем, чтоб доводить сестру до белого каления.

— Пожалуйста: «Обезболивающее номер один в Америке», – зачитал он вопрос с очередной карточки.

— «Тайленол»! – завопила Донна.

— Неправда! – завопил в ответ Ван. – Это – косяк пожирнее, без которого я загнусь до конца этой долбаной игры.

Донна занесла было руку, чтобы швырнуть в брата горстью игральных костей, но тут к друзьям подошла разыскавшая их Гвен. Взглянув на ее лицо, Артур вскочил с кресла. Восковая бледность, блеск в глазах, ошеломленный взгляд – всего этого ему вполне хватило бы, чтоб всполошиться, но гораздо сильнее потрясло Артура другое: Гвен разыскала их в пределах кампуса, там, где при нем не появлялась еще ни разу.

Конечно же, первым делом ему подумалось: «Это все Царь – не сумел дотянуться до Джейн Найсуондер, удравшей за пределы его досягаемости, и теперь зол, кипит яростью, требует от нас выбрать еще кого-нибудь вместо Джейн. Отдать ему одного из нас».

Эти мысли ранили больнее проглоченного осколка стекла. К тому времени с кресел поднялись все. Элли, обогнув стол, обняла Гвен. Тут Артур заметил в руке Гвен свернутое втрое письмо, но, оказавшись в объятиях Элли, Гвен бросила лист бумаги на игровое поле. Стоило Артуру разглядеть шапку колледжа Рэкхема, его напряженность немного ослабла. Выходит, Гвен пришла к ним вовсе не из-за Царя Скорби, а потому, что получила отказ? Ну да, ясное дело, ей отказали в приеме, а он, обнадежив ее, поступил крайне глупо, глупо и даже немного жестоко и теперь был готов сгореть со стыда…

Однако письмо лежало к нему вверх ногами, а Донна, стоявшая напротив, едва взглянув на листок, вслед за Элли обошла стол и звучно шлепнула Гвен по заднице:

— Вот сучка башковитая! Я так и знала, что тебя примут!

Артур развернул письмо к себе и принялся читать. С бумаги запрыгали, поскакали слова: «глубокоуважаемая», «экстраординарные», «славное прибавление в рядах наших студентов», «содружество преподавательского состава, обеспечивающее высокие стандарты обучения»…

Вскочив на кресло, он вскинул над головой сжатые кулаки и завопил – громко-громко, на весь культурный центр:

— Блистательная, черт побери, Гвен Плебс только что поступила в девяносто восьмой из лучших гуманитарных колледжей Америки! – прокричал он. – Как тебе это нравится, Рэкхем?!

Его объявление встретили громкими ироническими «ура».

— Ох, детка, сегодня мы тебя так напоим – придется заявление на именную стипендию от «Анонимных Алкоголиков» подавать! – пообещал Ван.

Артур спрыгнул с кресла, и Гвен, дрожа всем телом, шагнула в его объятья.