Книга Проклятие ледяного принца, страница 44 – Данна Леднива

Люди смотрели. Улыбались. Кто-то плакал. Кто-то молился.

— За Луну, — прошептала Элария.

— За Луну, — ответил Кассиан.

Она ушла в ночь. С братом. С служанкой. С десятью воинами. Со знаменем.

Впереди была война. Впереди была смерть. Впереди была победа.

Она не боялась.

Герцог Кроу стоял у окна своего замка.

Он смотрел на север. Туда, где горели огни. Туда, где поднималось знамя. Туда, где была она.

— Наследница, — прошептал он. — Ты идёшь ко мне.

Он улыбнулся. Холодно. Жестоко.

— Иди. Я жду.

Он повернулся к слуге.

— Пошли всадников. Пусть следят. Пусть ждут. Когда она будет близко — убейте всех. Кроме неё. Она нужна мне живой.

Слуга кивнул. Вышел.

Герцог снова посмотрел на север. На огни. На знамя.

— Луна помнит, — сказал он. — Но я помню лучше.

Он засмеялся.

Война начиналась.

Элария возвращалась в Лунную долину на рассвете третьего дня.

Северные деревни встретили её настороженно. Крестьяне выглядывали из-за ставней, прятали детей, сжимали вилы. Они видели знамя — белый шёлк с серебряным полумесяцем — и не понимали, что оно значит. Слишком давно Лунария была уничтожена. Слишком глубоко в них сидел страх.

Элария не говорила речей. Она просто лечила. Старуху с больными суставами. Мальчика с разбитой головой. Корову, которая не могла отелиться. Она касалась их, и боль уходила. Дар тек из неё медленно, осторожно, как ручей по камням. Она больше не теряла сознание. Орианна научила её экономить силы. Дышать. Закрываться. Не отдавать всё.

К концу третьего дня из деревень потянулись люди. Не все. Но многие. Мужчины с топорами. Женщины с мешками провизии. Дети, которые смотрели на неё с благоговением. Слух шёл впереди неё. Слух был быстрее лошади. «Лунная дева вернулась. Она лечит. Она не берёт денег. Она — наша.»

Кайен ехал рядом. Он больше не спрашивал, почему она рискует. Не спорил. Просто был рядом. Смотрел по сторонам. Держал руку на мече. Он вырос за эти дни. Не телом — лицом. Взглядом. В нём появилась твёрдость, которой раньше не было.

Мира ехала следом. Она тоже изменилась. Перестала вздрагивать от каждого шороха. Научилась спать в седле. Научилась молчать.

Десять воинов Кассиана шли по бокам. Молодые. Серьёзные. Готовые умереть.

Они не встретили врага. Пока.

На четвёртое утро, когда долина уже виднелась вдали, Элария почувствовала что-то. Даром. Чужое присутствие. Слабое. Дрожащее. Знакомое.

— Стойте, — сказала она.

Отряд остановился. Кайен подъехал ближе:

— Что?

— Там кто-то есть. — Она кивнула в сторону леса. — Один. Не воин. Ранен.

— Герцог?

— Нет. — Элария прищурилась. — Женщина.

Она спрыгнула с лошади. Пошла в лес. Кайен — за ней. Воины — следом. Они нашли её у ручья. Девушка лежала на камнях, мокрая, грязная, в разорванном платье. Волосы — светлые, спутанные. Лицо — бледное. Она была без сознания.

Элария замерла.

— Селина.

Кайен нахмурился:

— Она? Как она здесь?

— Не знаю. — Элария опустилась рядом. Коснулась её лба. Горячая. Лихорадка. Истощение. И что-то ещё. Синяки на руках. Следы от верёвок на запястьях. — Она бежала. От кого-то.

— От герцога?

— Возможно. — Элария закрыла глаза. Дар потёк в Селину — медленно, осторожно. Жар уходил. Силы возвращались. Через минуту Селина открыла глаза.

Она увидела Эларию. И заплакала.

— Прости, — прошептала она. — Прости меня. Пожалуйста.