Книга Проклятие ледяного принца, страница 76 – Данна Леднива

Кассиан подошёл. Сел рядом. Молча. Взял за руку.

— Пять лет, — сказал он.

— Пять лет, — ответила она.

— Ты помнишь? Всё?

— Помню. Каждую минуту. Каждую смерть. Каждую жизнь.

— И что?

— И то, что я не жалею. — Она посмотрела на него. — Ни о чём. Ни о боли. Ни о страхе. Ни о жертвах. Потому что всё это привело меня сюда. К тебе. К ней. К нам.

Он поцеловал её. Долго. Под луной. У озера. В жизни.

Аларика подбежала. Забралась на колени к отцу. Обняла обоих.

— Я вас люблю, — сказала она. — Больше всего.

— Мы тоже, — ответили они. — Больше всего.

Кайен подошёл. Иоланта. Мира. Томас. Эдрик. Орианна. Все. Вся семья. Все, кто выжил. Все, кто верил.

Они стояли у озера. Смотрели на луну. На воду. На будущее.

— Знаешь, — сказала Элария. — Я думала, что умру. В прошлой жизни. В огне. Одна. Никто не плакал. Никто не помнил.

— А теперь?

— Теперь — всё иначе. — Она обвела взглядом своих. — Теперь у меня есть всё. Семья. Дом. Любовь. Жизнь.

— Ты заслужила, — сказал Кассиан.

— Мы заслужили, — ответила она. — Все. Каждый.

Они стояли. Долго. Смотрели на луну. На город. На мир.

Ночью Элария не спала.

Она сидела у окна. В храме. Смотрела на долину. На озеро. На луну. Аларика спала рядом. В маленькой кровати. Укрытая лунным одеялом. Кассиан — на кресле. Устал. Задремал.

Элария думала.

О прошлом. О той жизни. Где она умерла. Где всё сгорело. Где не было ни любви, ни надежды, ни будущего.

Она думала о Селине. О девушке, которая ненавидела её всю жизнь. А потом умерла за неё. Одна. В грязи. В крови. Но с улыбкой. С миром.

Она думала о мачехе. О женщине, которая отравила её мать. Которая продала её. Которая убила бы её, если бы могла. Она умерла в темноте. Одна. Никто не плакал. Никто не помнил.

Она думала о герцоге. О человеке, который предал её народ. Который убил её отца. Который сжёг её. Он умер от меча. Быстро. Легко. Слишком легко.

Она думала о матери. О настоящей. О женщине, которая любила её. Которая умерла за неё. Которая оставила письмо. Которое она прочитала. Которое она хранила. Под подушкой. Всегда.

Она думала о себе. О девушке, которая умерла. О женщине, которая вернулась. О королеве, которая победила. О матери, которая любила.

Она думала о будущем. О дочери. О королевстве. О мире. О том, что будет. О том, что может быть. О том, что есть.

Луна смотрела на неё. Яркая. Полная. Живая.

— Спасибо, — прошептала Элария. — За всё.

Луна не ответила. Но улыбнулась. Или, может, просто светила.

Утром они пошли к могиле Селины.

Она была в храме. В маленькой часовне. Белый камень. Серебряная надпись. Лунные цветы. Всегда свежие.

Элария стояла перед ней. Долго. Молча. Аларика — рядом. Держала мать за руку.

— Кто это? — спросила она.

— Твоя тётя. Селина. Сестра. Она умерла, спасая меня.

— Она была хорошей?

— Не всегда. — Элария посмотрела на дочь. — Она ошибалась. Много. Она делала плохие вещи. Но в конце… в конце она стала хорошей. Она отдала жизнь. За меня. За нас.

— Значит, она — герой?

— Да. — Элария коснулась камня. — Герой. Моя сестра.

Аларика подошла. Положила цветок. Белый. Лунный. Свежий.

— Спасибо, — сказала она. — За маму.

Элария заплакала. Тихо. Счастливо. Горько. Всё вместе.

— Идём, — сказала она. — Нам пора.

Они вышли. В свет. В жизнь. В будущее.

Обратная дорога была тихой.