Книга Битва темных душ, страница 174 – Вероника Фокс

Я только усмехнулась, чувствуя, как внутри разливается что-то тихое, светлое.

— Вы мне никогда не помешаете, — сказала я, и голос чуть дрогнул — не от усталости, а от того, как сильно вдруг захотелось удержать это мгновение. — Никогда.

Веспера встала напротив меня, потом присела на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Её рука легла на мою… В её взгляде я увидела то, что видела там всегда: благодарность, глубокую, почти осязаемую. Такую, что не требует слов, но всё равно ищет их, потому что иначе слишком тяжело держать внутри.

— Аврора, — начала она с осторожностью. — Я… я снова хочу поблагодарить тебя. За всё. За то, что ты сделала. За то, что не отступила. За то, что вытащила меня оттуда, даже когда казалось, что уже поздно.

Я сжала её руку, не давая ей договорить, потому что эти слова и так давались нелегко.

— Веспера, — тихо произнесла я. — Главное, что ты жива. Что ты здесь, чсмеёшься, ругаешь мальчишек и смотришь на меня этими глазами, в которых опять есть свет. А остальное — мы наладим. Вместе.

Она улыбнулась мягко, будто сама мысль о детях согревала её изнутри.

— Знаешь, — она посмотрела на мальчишек, которые уже снова возились с васильковыми искрами, подбрасывая их в воздух и ловя, словно это были не вспышки магии, а самые обычные игрушки, — это настоящее чудо — иметь таких прекрасных детей.

Я замерла. Слова её отозвались во мне не радостью, а тихим, горьким эхом. И я почувствовала, как внутри что-то меркнет, уступая место тяжести, которую я так долго носила в себе.

— Я… — я отвела взгляд, пальцы сами собой сжали край стола, будто искали опору. — Я думаю, это было последнее желание Дариуса.

Веспера посмотрела на меня. Я чувствовала, что она хочет тоже знать правду. С тех пор, как запечатан чертог магии, мы ни разу не возвращались к этому разговору.

— Он договорился с богом Отто, — продолжила я, и голос мой звучал тихо, но твёрдо, будто я должна была произнести это вслух, чтобы сама в это поверила. — Чтобы тот вернул мне способность иметь детей.

Она не перебивала. Просто слушала, потому что знала цену словам.

— А взамен… — я сжала её руку сильнее, будто боялась, что если отпущу, то всё рассыплется в пыль. — Взамен Дариус предложил свой сосуд. Чтобы Отто смог утянуть Юрун и не дать ей вернуться. Чтобы… чтобы всё наконец закончилось.

Веспера кивнула, медленно, будто каждое движение давалось ей с усилием, как будто она примеряла на себя эту правду.

— Это… — она выдохнула… — Это очень похоже на правду…

Я улыбнулась. Сквозь то, что поднималось в горле, сквозь то, что щипало глаза, не давая пролиться слезам.

— Он всегда был таким, — прошептала я. — Даже когда был невыносим. Даже когда…

Я не закончила. Не смогла. Слова застряли где-то посередине, слишком тяжёлые, чтобы их выговорить.

И в этот момент в дверях раздался кашель, почти неслышный, будто кто-то нарочно старался не нарушить эту тишину.

Но его хватило, чтобы Веспера подняла голову и улыбнулась. На пороге стоял Раум.

— Не помешал? — спросил он, пряча руки в карманах брюк, будто нарочно старался выглядеть непринуждённо.

— Всё в порядке, — Веспера встала, отряхнула колени и повернулась к детям. — Вин, Дан, идёмте со мной. Я покажу вам новый сад. Там растут цветы, которые светятся в темноте.