Книга Ненужная леди Асгарда, страница 102 – Виолетта Весна

— Даже не спорьте, — сказала она Астору.

— Я молчал.

— Лицо спорило. Илана тоже сделала шаг. Хольм нахмурился:

— Вы еле стоите.

— Без меня вы не войдете в зеркальный узел Морвена. Тэсса подхватила ее за локоть.

— Я прослежу, чтобы она не умерла раньше пользы.

— Какая забота, — прошептала Илана.

— Не привыкайте. Варвара посмотрела на открытый провал, на первых нижних жителей, которых верхние еще боялись, но уже не решались ударить, на Нию, прижавшуюся к Юну, на Мирка с зеленым фонарем. Город действительно поднимался. Не как чудовище. Как правда, которую слишком долго держали без воздуха. А над мостом все еще дрожал белый образ Морвена.

— До рассвета, — сказал он.

— Или Асгард захлебнется в собственной памяти. Варвара сжала договорную кость.

— Нет, — сказала она.

— Он наконец начнет ею дышать. И они пошли к Верхнему Асгарду, где под Главной площадью билось Сердце Города — и где Морвен уже готовил новую клятву, чтобы переписать всех.

К Верхнему Асгарду они поднимались не по мостам, а против течения страха. Средний город оставался за спиной: трещина у квартала красильщиков, черный туман над каналом, Лиан у края провала, первые жители Нижнего Асгарда под взглядами тех, кто еще час назад считал их мертвецами. Над крышами стоял неровный гул.

Не просто паника. Город спорил сам с собой. Одни кричали, что нижних надо впустить и спасать.

Другие требовали закрыть трещину. Третьи молились всем городским печатям сразу, не разбирая, какие из них старые, какие поддельные. Варвара шла рядом с Астором и чувствовала, как договорная кость в ее руке отзывается на каждый удар Сердца Города.

Оно билось все чаще. Не больно, но тревожно. Будто где-то под Главной площадью огромный живой камень просыпался после долгого сна и не понимал, почему вокруг столько лжи.

Астор держался прямо, но Варвара видела: кровь снова проступила сквозь повязку. Селеста тоже видела, но молчала. Только раз, на крутом повороте лестницы, подставила ему плечо так естественно, будто поправляла складку плаща.

— Не надо, — сказал он.

— Надо, — ответила она.

— Я могу идти.

— А я могу злиться и лечить одновременно. У каждого свой дар. Тэсса поддерживала Илану Морвен с другой стороны. Вид у обеих был такой, будто они скорее упадут с лестницы вместе, чем признают, что уже почти стали союзницами.

— Вы тяжелее, чем выглядите, — бурчала Тэсса.

— А вы грубее, чем положено служанке.

— Зато честнее, чем положено Морвенам. Илана тихо усмехнулась, но тут же поморщилась от боли. Разбитое кольцо забрало у нее больше, чем она показывала. Иногда ее взгляд расфокусировался, будто она слушала тишину там, где раньше слышала зеркала. Хольм шел впереди, расчищая дорогу. На перекрестках он оставлял стражников, коротко отдавал приказы, не позволяя толпам сорваться в давку.

— К мостам стражу без факелов! — бросил он одному помощнику.

— Огнем к туману не лезть. Он от страха растет, не от воды.

— Капитан, Совет требует всех старших к Главной площади! — крикнул другой.

— Совет получит меня, когда я дойду.

— Первый голос уже там!

— Удивительно, — сухо сказал Хольм.

— Ложь всегда приходит первой. Варвара подняла глаза к Верхнему городу. Над Главной площадью стоял белый свет. Не обычный свет печатей, не золотой отблеск Сердца, не серебро Рейвенов. Белый. Зеркальный. Слишком чистый, слишком холодный. Он поднимался столбом из здания Совета и расползался по небу под сводом облаков.