Книга Ненужная леди Асгарда, страница 108 – Виолетта Весна

— Асгардом является всякий — Чья жизнь держит его камень. Морвен закричал:

— Довольно! Зеркальное кольцо на его руке вспыхнуло черным под белым светом. Он ударил им по воздуху, и семь линий на камне треснули. Не погасли. Но треснули. Сердце Города под площадью ответило страшным ударом. Камень перед Советом раскололся, открывая узкий провал вниз, не в Нижний Асгард, а глубже — к залу Сердца. Оттуда поднялся слепящий свет, золотой и белый одновременно. И Морвен прыгнул в него.

— К Сердцу! — крикнул Астор. Хольм бросился следом, но провал начал закрываться. Варвара успела увидеть внизу круглую залу, живой кристалл в центре и фигуру Морвена, уже стоящую у него с поднятой рукой. Он не проиграл. Он просто сменил поле. Астор схватил Варвару.

— Только кровь Вальдов и печать Рейвенов откроют путь.

— Значит, открываем.

— Там он сильнее.

— Здесь тоже не слабый. Он посмотрел на нее, и в его лице было все: страх, злость, уважение, невозможность оставить.

— Не как жертва, — сказал он.

— Не как жертва, — ответила Варвара. Она вложила договорную кость между их ладонями. Семь голосов на площади еще светились треснувшими линиями. Толпа все еще повторяла обрывки настоящей клятвы. Внизу Средний город боролся с тьмой. В Нижнем Лисса держала корень. У Сердца Морвен готовился переписать город. И Варвара поняла: ненужная леди кончилась. Дальше должна говорить хозяйка памяти.

— За мной, — сказала она. И шагнула в открывающийся свет под Главной площадью.

Свет под Главной площадью оказался не светом. Он был дыханием камня. Варвара шагнула вниз и на миг потеряла все: площадь, крики, руку Астора, договорную кость, собственное имя.

Вокруг было золото, белизна, глухой удар Сердца Города и ощущение, что она падает не в глубину, а в чужую память. Потом под ногами возник пол. Круглый зал лежал под площадью, как скрытая ладонь под перчаткой.

Свод уходил вверх и терялся в живых золотых жилах. Стены не были стенами в обычном смысле: они состояли из тысяч тонких пластин, каменных, костяных, стеклянных, металлических, светящихся. Каждая пластина тихо дрожала, будто в ней бился отдельный голос.

В центре зала стояло Сердце Города. Не кристалл, не алтарь, не камень. Огромное живое образование из золота, темного янтаря и прозрачных жил, внутри которых тек свет.

Оно билось медленно, мощно, и от каждого удара зал менялся: то становился древним, с грубо вытесанными сводами, то почти новым, сияющим, то на мгновение раскрывал под собой тень Нижнего Асгарда, где северный корень уходил вниз, к Лиссе. А у Сердца стоял Морвен. Его отражение больше не было мягким.

Маска первого голоса исчезла окончательно. Перед ними стоял человек с окровавленной рукой, треснувшим кольцом и лицом, на котором усталость власти стала страшнее любой ярости. Он уже начал.

От его кольца к Сердцу тянулись белые нити. Не одна, не две — десятки. Они впивались в золотые жилы, заставляя свет внутри Сердца мутнеть.

Над Морвеном висели обрывки образов: испуганная толпа на площади, жители Нижнего Асгарда в черном тумане, Лисса у северного корня, Варвара у Сердца, падающая на колени, Астор, закрывающий дверь. Он выбирал, какую память дать городу. И какую отнять.

Астор возник рядом с Варварой на полшага позже. Падение ударило по нему сильнее: он покачнулся, но удержался. Договорная кость между их ладонями вспыхнула, не давая залу выбросить их обратно.