Книга Ненужная леди Асгарда, страница 12 – Виолетта Весна

— Что это значит? Девушка посмотрела на нее странно.

— Значит, кто-то не доверял бумаге. На кости пишут то, что должно пережить огонь, воду и вранье. Варвара повернула пластину к свету. Линии были мелкими, часть стерта. Но кое-что она уже могла понять не знанием языка, а глазом реставратора. Текст был старый. Настоящий старый, не состаренный. В бороздах скопилась темная пыль, край был отполирован временем, а не наждаком. И важнее всего — внизу стоял знак Вальдов. Тот самый: дерево с корнями вокруг камня. Рядом — ворон Рейвенов.

— Кто мог это спрятать? — спросила Варвара. Марта заплакала снова, но теперь тихо, от страха.

— Вы сами, миледи. В комнате стало очень тихо.

— Когда?

— В последнюю ночь перед дорогой. Вы не пускали меня в комнату. Утром велели не отдавать плащ никому, даже если лорд Натан прикажет. Я думала я думала, вы просто боитесь. Варвара сжала пластину. Прежняя Эйрина не была пустой. Не была бесполезной. Она что-то знала. Что-то нашла. И понимала, что ее могут лишить не только договора, но и памяти.

— Почему вы раньше не сказали? Марта вскинула глаза.

— Вы велели молчать.

— Даже мне?

— Вы сказали: «Если я забуду, все равно молчи, пока город не откроет первый замок». У Варвары похолодела спина. Тэсса медленно обернулась к двери.

— Что такое?

— Ничего, — сказала девушка.

— Просто после таких слов в Асгарде обычно что-нибудь открывается. И тут в стене щелкнуло. Не у входной двери. Не у шкафа. У глухой каменной стены напротив кровати. Варвара поднялась. На темной поверхности, где минуту назад не было ничего, проступила тонкая вертикальная линия. Потом вторая. Камень беззвучно разошелся, открывая узкий проем. За ним был темный коридор, уходящий вниз. Изнутри пахнуло пылью, холодом и чем-то еще — старой бумагой после дождя. Тэсса отступила на шаг.

— Вот ведь дрянь. Марта перекрестилась незнакомым жестом.

— Миледи, не подходите. Варвара смотрела на проем. Там, в глубине темноты, слабо светился знак Вальдов. Первый замок. Значит, Эйрина знала. Значит, город ждал. Значит, семь дней начались не завтра, а уже сейчас. Варвара взяла со стола свечу. Пламя дрогнуло, вытянулось в сторону проема, будто его тянуло внутрь. Тэсса схватила ее за рукав.

— Вы серьезно собираетесь туда идти?

— Нет, — сказала Варвара. Девушка выдохнула.

— Сначала я собираюсь найти, чем подпереть дверь, чтобы она не закрылась за нами. Тэсса моргнула. Потом медленно улыбнулась.

— Вот теперь я точно ставлю на неприятности. Варвара посмотрела в темный коридор. Город с закрытыми дверями открыл первую сам. И это было не приглашение. Это было напоминание.

Тэсса нашла кочергу, тяжелый стул и три книги в кожаных переплетах, которые, по ее словам, все равно никто не читал с прошлой зимы.

— Если башня обидится, — сказала она, засовывая кочергу между каменной створкой и полом, — я скажу, что это была ваша идея.

— Скажешь правду, — ответила Варвара.

— У нас за правду чаще наказывают, чем за воровство.

— Тогда скажи красиво. Тэсса коротко хмыкнула, но смех вышел нервным. Проем в стене не закрывался. Темный коридор за ним молчал, но молчание было не пустым. Оттуда тянуло холодом, пылью и старой сыростью. Свеча на столе все еще клонила пламя к проходу, будто там, в глубине, кто-то дышал. Марта сидела у кровати, побелевшая, с дорожной шалью на плечах.