Книга Ненужная леди Асгарда, страница 76 – Виолетта Весна

— Адрес? Тэсса посмотрела на него с горькой улыбкой.

— Конечно, капитан. Я прямо сейчас отдам вам старика, который, возможно, спасал детей от ваших же городских законов. Хольм принял это без раздражения.

— Я не отправлю стражу вперед.

— А кого?

— Себя.

— Еще лучше. Закон лично придет в подвал к человеку, который всю жизнь от него прятался. Варвара быстро написала: «Пойдем мы. Без формы. Тэсса ведет. Селеста как Вир. Я как Вальд. Хольм рядом, но не первым. Астор» Она остановилась. Астор прочитал недописанную строку.

— Астор идет. Она покачала головой.

— Да, — сказал он. Варвара дописала: «Люди Нижнего могут ненавидеть Рейвенов».

— И имеют причины, — сказал Астор.

— Поэтому я пойду. Селеста завязала узел на его повязке сильнее, чем нужно.

— Вы едва стоите.

— Уже лучше.

— Ложь.

— Терпимая.

— Ненавижу Рейвенов, — сказала она тихо. Мирра вдруг сказала:

— Я тоже. Все посмотрели на нее. Она не улыбалась.

— Иногда особенно своих. Астор опустил взгляд. До первого заката оставалось несколько часов. Варвара не могла говорить, но писать получалось быстро. Она оставила Мирре и Хольму список найденных доказательств, чтобы к заседанию Совета ничего не потерялось в ее молчании. Договорные кости запечатали в футляр с тремя знаками. Пластину первых клятв — в отдельный кожаный чехол. Потом они переоделись. Не в знатных леди и хранителей, а в людей, которые могут пройти по Среднему городу, не собирая полплощади слухов. Астор надел простой темный плащ без герба, но с его осанкой можно было сколько угодно прятать ворона — Рейвен все равно оставался Рейвеном. Селеста убрала украшения Дома Вир, оставив только маленькую лекарскую сумку. Варвара снова надела серое платье и темную накидку. Тэсса раздобыла ей платок попроще.

— Если кто спросит, вы моя бледная тетка из верхних прачек. Варвара подняла брови.

— Простите, миледи, голос у вас все равно ушел, спорить не сможете. Варвара написала: «Тетка?» Тэсса невинно развела руками:

— После архива вид у вас мудрый и измученный. Астор прочитал через плечо и, кажется, почти улыбнулся. Варвара показала ему лист: «Не смейтесь. Вы выглядите как похоронная статуя». На миг его лицо изменилось. Слова Лиссы из воспоминания Лиана. «Человек, который не ест сладкого, становится похож на похоронную статую». Боль мелькнула, но не разрушила его. Он коротко кивнул.

— Тогда надо купить засахаренных орехов. Тэсса открыла рот. Селеста посмотрела на него так, будто проверяла, нет ли у него жара. Варвара вдруг ощутила, как внутри что-то дрогнуло — не смех даже, а теплый след его возможности. Человек, который утром вспомнил, как закрыл дверь за сестрой, все еще мог сказать это. Значит, не все украдено. Они вышли из Северной башни через боковой ход. Средний город к вечеру был гуще и громче. Фонари уже зажигались, лавки закрывались, канальные мосты светились голубыми нитями. Новости о площади успели добраться сюда быстрее ветра. Люди шептались о Вальдах, Рейвенах, архиве под Главной площадью и том, что первый голос Совета слишком долго хранил чужую память. Но слухи жили наверху. Ниже, ближе к каналам, люди больше думали о хлебе, работе и дверях, которые лучше запереть до темноты. Тэсса вела их через улицы, где не было гербов, зато было много запахов: рыбный жир, мокрая шерсть, горячий металл, кислое вино, печеный лук. Здесь Асгард уже не казался величественным. Он был живым и тесным, с облупленными ставнями, криками детей, ссорами в окнах, кошками на теплых трубах и стариками, которые смотрели на чужаков так, будто видели сквозь плащи. У лавки с орехами Астор действительно остановился. Тэсса уставилась на него.