Книга Месть и любовь травницы, страница 124 – Эмма Серсанд

— Я понимаю, — ответила я, сдерживая закипающее внутри раздражение. — Но я не могу принимать решение без отца, я не родная дочь генерала, с которой у вашей семьи помолвка, отец удочерил меня. Приезжайте через несколько недель, когда он вернётся. Тогда мы и обсудим эту помолвку.

Управляющий помолчал, потом поклонился.

— Как скажете, госпожа. Мы подождём. Но вы – единственный законный ребенок генерала, остальное не важно, и помните — наш род не привык ждать долго.

Он развернулся и вышел, оставляя меня стоять в центре зала.

Сяо Мэй подошла ко мне с испуганным лицом.

— Госпожа, что это было?

Я покачала головой, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Я не знаю.

В ушах всё ещё звучал голос управляющего: «Вы – единственный законный ребёнок генерала, остальное не важно…» Слова застревали в горле, и я не могла вымолвить ни звука.

— Госпожа, — Сяо Мэй подошла ближе и коснулась моего рукава. — Вам плохо? Вы побледнели.

Я покачала головой, собираясь с мыслями. Потом повернулась к Юнь, которая стояла у окна и молча смотрела на меня, в её взгляде было понимание.

— Мне нужно написать отцу, — сказала я. — Немедленно.

Юнь кивнула и бесшумно вышла из комнаты, а через минуту вернулась с бумагой, кистью и тушью.

Я села за стол, взяла кисть, но рука замерла над бумагой.

С чего начать?

Как писать отцу о помолвке, о которой он, возможно, не счёл нужным сказать мне? Нет… Он не мог так поступить!

Я начала писать.

«Отец мой.

Сегодня, когда солнце уже клонилось к закату, у ворот нашей усадьбы появились посланники из рода Чо. Они пришли с дарами и объявили, что в те давние годы, когда я ещё не помнила себя, вы скрепили с их домом договор о моей будущей помолвке. Слово ваше было дано, но я, к стыду своему, ничего не знала об этом.

Я приняла их с почтением, но ответила, что не смею решать такие дела без вашего отцовского благословения. Они удалились, но оставили надежду на скорое возвращение.

Прошу вас, отец, просветите меня. Как мне поступить? На что мне опереться в этом деле, если не на вашу мудрость и волю? Я буду ждать вашего письма, как ветер ждёт весны.

И ещё одно слово, отец.

Лишь покинув вас, я поняла, что моё сердце уже отдано вашему названному сыну Янь Цзинлэю. Я хочу идти по жизни с ним, разделяя и радость, и беду.

Если вы позволите мне избрать свой путь, я буду благодарна вам до скончания дней.

Ваша почтительная дочь, Шэнь Ваньтин».

Я свернула письмо, запечатала его воском и передала Сяо Мэй.

— Отправь это с самым быстрым гонцом, — сказала я. — И скажи, чтобы ждал ответа.

Сяо Мэй взяла письмо и выбежала из комнаты.

А я осталась сидеть за столом, чувствуя тяжесть усталости, навалившейся на плечи.

Юнь подошла и села рядом.

— Ты сделала правильно, — сказала она тихо. — Ты не могла принять такое решение без отца.

— Я знаю, — ответила я. — Но я боюсь, что он может сказать, что я должна выполнить этот договор. Что честь рода важнее моих чувств.

Юнь положила руку на мою ладонь.

— Твой отец любит тебя, он не станет делать то, что сделает тебя несчастной. Ты должна верить в это.

Я кивнула, но внутри меня всё ещё была тревога.

Каждый день я выходила к воротам, надеясь увидеть гонца, но вместо этого видела только пыльную дорогу.

Я продолжала вышивать свадебное платье, но мысли были далеко, где-то там, на границе, вместе с отцом.