Книга Месть и любовь травницы, страница 126 – Эмма Серсанд

— Что же нам делать, отец?

Отец поднялся и подошёл к окну.

— Я должен разобраться с ними, не позволю им использовать тебя, чтобы добраться до меня. Но я должен быть осторожен. Если я просто откажусь от помолвки, это может быть воспринято как оскорбление, нужно найти способ сделать это так, чтобы не дать им повода для войны. Сейчас я на хорошем счету, только что была большая победа, пришло время подать прошение о пересмотре моего дела.

— Прошение императору? — внутри поднималась надежда.

— Да. Победа на границе дала мне больше веса при дворе. Император мне благоволит, но и ему нужна причина, и сейчас самое подходящее время, чтобы попросить о пересмотре моего дела – очистить своё имя окончательно.

Я подошла к нему и взяла за руку.

Отец глубоко вздохнул и положил свою широкую, покрытую шрамами ладонь на мои пальцы.

— Когда Сын Неба даровал мне амнистию и вернул командование над войсками, он призвал меня на тайную аудиенцию.

Старый император поверил в мою виновность и ничего слушать не хотел, а его сын, нынешний император, меня выслушал и согласился, что старое обвинение в краже армейского имущества пахло заговором, но у него нет причин ворошить прошлое без твердых улик... Тогда он дал мне высочайшее, но тайное дозволение: «Иди, Генерал, и верни себе честное имя. Но действуй скрытно, пока не будешь готов».

Он на мгновение замолчал, а я крепче сжала его ладонь, ловя каждое слово.

— Мои люди искали тех, кто выжил после того суда. Десять лет – долгий срок, враги думали, что время стерло все следы. Но они ошиблись. Мы нашли человека, одного из младших интендантов снабжения северной армии, которого все считали погибшим в те годы. Господин Пэй купил ему жизнь, новое имя и богатую усадьбу на юге за молчание. Мои люди тайно доставили его в столицу, и под страхом казни он дал письменные показания, назвав несколько заговорщиков.

Отец горько усмехнулся, его пальцы сильнее сжали мою руку.

— Но одних слов мало для суда. Нужны были документы. Тот интендант, что хранил несколько копий подлинных отчетов Ведомства снабжения тех лет, сказал что теперь они у рода Пэй.

Я верил, что старый господин Пэй не осмелится сжечь их, оставив как страховку против своих же сообщников при дворе. Там должно быть черным по белому написано, куда ушли государственные средства, и моей подписи там нет.

Я принес все найденые доказательства во дворец, и Сын Неба лично скрепил своей печатью указ на обыск усадьбы Пэй.

У меня перехватило дыхание.

Да, тот внезапный налёт гвардии на дом Пэй, который спутал мои планы мести, был делом рук моего отца, ловушка захлопнулась. Но тут же в сознание яркой вспышкой вернулась другая тревога.

— Но отец... — мой голос слегка дрогнул. — Если господин Пэй и его род уже наказаны, то что насчёт рода Чо? Ты сказал, что они пришли из-за прошлого. Неужели их имя тоже есть в тех похищенных свитках?

Отец помрачнел, его взгляд снова стал холодным, как сталь клинка.

— Род Пэй наказал, но не за то дело, тех документов так и не нашли, зато открылись их новые преступления, а род Чо… Теперь я думаю, род Чо все эти годы получал от Пэя щедрые уступки по торговым налогам и земли на юге – это была плата за их молчание и за то, что они так поспешно отказались заступаться за меня перед троном. Они знали, что меня подставили, и просто нажились на нашей трагедии.