Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 47 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Видимо, вкус и вид этого блюда не только Александре не нравился. Девица Алмазова стремительно побледнела, прикрыла рукой рот и, панически оглядевшись, рванула за ширму, к тазу для мытья рук, в который ее обильно вырвало.

Саша спокойно прошла за ширму, придержала барышне волосы, потом подала полотенце, смоченное водой из кувшина, и предложила:

— Имбирного лимонаду? Хорошо помогает от тошноты.

Барышня, бледная как смерть, приняла влажное полотно, вытерла лицо и… зарыдала. Александра обняла ее, вывела из-за ширмы, усадила на кушетку и позволила рыдать в себя. Тут хлопнула дверь — вернулся страшно довольный Иван Иванович с Бантиком в руках:

— Простите, Александра Николаевна, пришлось ловить хитреца у вашего кабинета! Вот! — с этими словами фельдшер водрузил кота на колени к дрожащей от сухих уже рыданий барышне.

Та вцепилась в кота, как в спасательный круг, прижала к себе, уткнулась в пушистую шерсть и как-то понемногу успокоилась.

— Вот и славно, мадемуазель, вижу, что вам стало легче. Сейчас велю подать имбирного лимонада, и мы с вами немного поговорим. Если опасаетесь Ивана Иваныча, он нас оставит. Только позвольте, он посмотрит на ваши руки, чтобы записать, что кожных заболеваний не обнаружено!

Успокоившаяся «смолянка» легко протянула руки, фельдшер сделал запись, и Саша попросила его вместе с мадам Пишше заглянуть в карантин:

— Мадемуазель Спесивцева тоже нуждается в осмотре и снятии мерок. А мы пока выпьем лимонада…

Фельдшер и классная дама ушли, Александра вызвала горничную и велела подать имбирный лимонад во вторую карантинную. И печенье.

— Мадемуазель Алмазова, бульон хотите?

Девушка снова поднесла ладошку к губам.

— Понятно, тогда, может быть, гречневую кашу? Отлично. Гречневую кашу, печенье и лимонад, и побыстрее!

Служанка убежала, а Саша тем же мягким голосом спросила:

— Мадемуазель Алмазова, у вас есть родня?

— Только брат… Меня привезли в Смольный десять лет назад… Ему тогда было двенадцать. Отдали в кадетское училище на казенный кошт. Он писал, пока не выпустился. Оказалось, опека заложила земли, распродала крестьян… Дом обрушился…

Девушка заикала, и Александра подала ей стакан воды, уже зная, что услышит дальше. Ничего нового.

Мальчик из провинции, не имеющий сильных родственников и покровителей, получил офицерское звание, но вышел из училища с пустой сумой. Что он мог сделать? Только записаться в действующую армию и уехать на «театр военных действий» в надежде заслужить звание и награды, чтобы к выходу сестры из Смольного у нее был дом. Хотя бы дом. О приданом и мечтать не приходится.

Так и оказалось. Алексей Борисович Алмазов уже пять лет служит на Кавказе и ни разу не приезжал в отпуск. Письма сестре отправлял тоже нечасто — к Рождеству да к Пасхе, иногда еще к именинам. Гостинцев не бывает, да и гостей тоже. В общем, барышня держалась в институте только милостями императрицы, да и только.

Ее магия проявилась поздно. Наличие ядра, конечно, проверили в самом нежном возрасте при поступлении в институт. Развивать не торопились — обучали только контролю, но природницы, или как их расшифровала Саша — ведьмы, очень зависели от эмоций. Подружится ведьма со своими силами — будет творить добро. Станет травницей, целительницей, может заговаривать животных или выращивать полезные растения. В общем, как ни крути — полезная сила.