Книга Подарок, страница 27 – Юлия Ляпина

— Доброй ночи, отец!

— Доброй ночи, Ролленквист! Нечасто ты балуешь меня своими визитами, что случилось? — отец устало опустился в кресло и налил себе вина в позабытый мной кубок.

— Дед приезжал.

— А, жив еще, старый интриган!

— Дед расспрашивал меня о подарке виконта Диола, вот я и заглянул к тебе узнать столичные новости.

Отец задумчиво покрутил в руках бокал, любуясь рубиновыми бликами, и покачал головой:

— Не могу сказать, что именно заинтересовало деда, но граф Диол посетил бал невест, видимо ищет себе супругу?

— Сомневаюсь, я знаком с графом, и не верю, что он польстился на приданное дочки Чизьеров, скорее они вцепились в его репутацию и титул.

Отец приподнял брови, отметив что-то себе, и продолжил:

— Пожалуй ты прав, первая супруга графа была очень знатного рода, красива и добра, а юная леди Чизьер пока ни как себя не проявила.

— Вот вот, — я уже проснулся и вскочил, — больше похоже на шантаж, но чем могут угрожать графу?

— Хм, — отец отпил несколько глотков, — граф состоятелен, знатен, не игрок, его единственная слабость, сын.

— Но чем может помочь мой выбор подарка?

— Сегодня во время приема, графа не было в столице, но Ее Величество получила от него депешу, прямо во время бала, сначала она была недовольна, но потом такие же послания с печатью фамильных цветов графа получили еще несколько человек.

Отец прикрыл глаза и сосредоточился:

— Итак, письма получили: дюк Варин, граф Ситил, виконт Флабер, и еще…Получается весь малый совет, в обязанности которого входят тяжбы связанные с наследством и браками благородных жителей королевства.

— То есть граф уведомил о чем-то Малый совет и Ее Величество, и судя по срочности доставки, это было что-то важное, но не отставка, о ней принято сообщать лично.

Поломав головы, мы все же отправились спать: отец в свою личную спальню, а я остался в уже облюбованной комнате, до рассвета оставалось часа два.

Виконт

После остановки ехали весело, разговаривали, леди Марина даже немного спела, а потом заплакала. Движения женской души для меня загадка, но я вдруг заметил, как сжалась в углу горничная, а леди утерев слезы, обняла меня, и в ее дыхании я ощутил легкий запах хмельного. Осторожно усадив леди на место, я схватил кувшин, из которого леди Марина запивала пирог: запах меда и пряностей почти забил запах хлебного вина!

Бросив на сжавшуюся камеристку уничтожающий взгляд, я дернул шнурок звонка, велев кучеру остановиться. Выставив служанку из кареты, я помог выбраться леди Марине, к карете подскакал встревоженный отец:

— Что случилось?

— Служанка добавила в кувшин крепкое вино, леди захмелела.

Отец нахмурил брови и кивнул сопровождающим гвардейцам на служанку:

— Взять в седло, и не спускать глаз.

— Отец, леди нужно пройтись по свежему воздуху, но боюсь, поблизости может быть засада.

— Садитесь верхом, заводные есть.

— Леди плохо держится в седле, позвольте, я возьму ее с собой.

— Хорошо, но не забудь про оружие.

Через пару минут нам подвели заводного коня в гвардейской сбруе, я сел в седло и принял из рук гвардейца смеющуюся сквозь слезы леди Марину, возможно в кувшине было не только вино?

По приказу отца охрана окружила пустую карету, а мы неспешно следовали позади в сопровождении всего двух гвардейцев. Уже смеркалось, осенью темнеет рано, ритмичный ход коня убаюкивал, и леди кажется, задремала. Нервы натянулись в ожидании, и любой шум заставлял вздрагивать и выискивать среди темных стволов опасность.