Книга Измена. Ты пожалеешь, предатель!, страница 4 – Милла Мир

— А если я не соглашусь?

— Тогда мне придётся... тебя убедить.

Кристианна посмотрела на Амалию:

— Ты — демон. Суккуб. Ты охотишься за моей кровью.

Амалия улыбнулась. Впервые за этот вечер — по-настоящему, широко, показывая зубы, которые стали длиннее и острее:

— Мне приятно понимать, что хоть кто-то в вашем замке не идиот. Да, милая. Я — суккуб. Твоя кровь — самое вкусное, что я пробовала за последние сто лет. Ты даже не представляешь, как долго я ждала этого момента.

— Ты не получишь мою кровь, — спокойно сказала Кристианна.

— Получу. Ты сама придешь ко мне. С разбитым сердцем, с открытой душой. Скажешь: «Помоги мне, Амалия». И я помогу. — скуби облизнулась. — Я тебя съем.

Кристиана повернулась к Филиппу:

— Ты слышишь, что она говорит? Она хочет меня убить.

— Не убить, а съесть, — поправил жену Филипп. — Это разные вещи.

Кристианна рассмеялась. Это был невеселый смех. Сухой, ломкий, как треск льда:

— Знаешь, Филипп, я думала, что мне больно будет от измены. От того, что ты спишь с другой. Но измена — это мелочи. Ты предал меня не телом. Ты предал меня душой. Ты убил моего отца. Ты убил моего брата. Ты хотел убить меня. Объясни мне, ради чего? Ради земли? Ради замка? Ради... этой? — графиня кивнула на Амалию.

— Эта, как ты выражаешься, — Амалия встала, подошла вплотную к “вкусняшке”, — та, кто подарит Филиппу бессмертие в том случае, если, конечно, он будет хорошим мальчиком.

— Предатель никогда не был хорошим мальчиком, — Кристианна прямо посмотрела в глаза демонессе. — Он всегда был слабаком, который притворяется сильным.

— Кристи! — Филипп возмутился.

— Заткнись, — Кристианна не повысила голос, однако, от ее короткого «заткнись» Филипп закрыл рот. — Я говорю с твоей любовницей. С демоном, который тебя использует. Который выбросит тебя, как мусор когда ты станешь ей не нужен.

— Он уже мне не нужен, — равнодушно сказала Амалия. — Он выполнил свою функцию. Разбил твоё сердце. Теперь можешь забирать его обратно. Мне он больше не интересен.

— Что?! — Филипп побледнел. — Ты сказала... ты обещала…

— Обещала сделать тебя графом? — Амалия усмехнулась. — Ты и так граф, дурачок. А бессмертие... это была просто метафора.

Филипп рухнул в кресло:

— Но... ты сказала... мы поженимся…

— Мы уже поженились, — Амалия показала кольцо на пальце. Оно было чёрным, из кости. — Ритуал был прошлой ночью, пока ты спал. Ты теперь мой муж. По законам Преисподней. По этим законам, — скуби улыбнулась, — ты принадлежишь мне. Не я тебе. А ты — мне. Навечно.

Кристианна смотрела на отвратительную сцену с отстраненным любопытством:

— Ты использовала его.

— Конечно, — Амалия пожала плечами. — А ты думала, зачем суккубу мужчина? Чтобы любить? Нет, милая. Чтобы жрать. И твоего мужа я съем. Не сразу. По кусочкам. Год за годом. К пятидесяти он будет выглядеть на девяносто. К шестидесяти — умрёт. А я стану сильнее.

Кристианна посмотрела на Филиппа, дурочек сидел в кресле, белый как мел, он с ужасом смотрел на Амалию.

— Ты знал? — спросила Кристианна.

— Нет, — прошептал недоразвитый. — Я не знал. Она сказала... она сказала, что я буду править…

— Ты будешь править, — успокоила его Амалия. — Править моим желудком. Не переживай, там весело. И другие есть. Те, кого я съела до тебя.

Кристианна наклонилась к уху Филиппа: