Книга Тайное желание злодейки, страница 22 – Анастасия Гудкова, Лада Орфеева

Надежно, надо же такое… Этот человек меня подставил, обманул, клятву с меня слупил! А теперь еще воспользовался случаем и облапал. Правда, целомудренно, но картины это не меняло. А я и рада растаять в мужских руках.

Я поспешно отодвинулась, вернула себе надменный вид и добавила уже громче:

— В следующий раз предупреждай заранее о кочках. Я, знаешь ли, предпочитаю падать в чьи-нибудь объятия по собственному желанию, а не по острой необходимости.

— Запомню, — коротко сказал Ардаррен, и только в глубине его глаз мелькнула тень той улыбки, которой он все же не позволил родиться.

А я отвернулась к окну, уставившись на черные улицы, и старалась не думать о том, насколько сильными оказались его руки.

К вечеру лошади выдохлись: то и дело раздавалось усталое ржание, копыта стучали в другом ритме. Да и я изрядно притомилась от непрерывной тряски в экипаже. Когда за очередным поворотом показались огни постоялого двора, я обрадовалась так, словно это был пятизвездочный отель из моего прежнего мира. Правда, место выглядело не слишком уютно: старая вывеска с облупившимся единорогом, окна, из которых сочился тусклый свет, который был не в состоянии разонгать спустившийся на землю туман, и запах, смесь дыма, хлеба и чего-то незнакомого.

Ардаррен постучал по стенке экипажа, и возница послушно замедлил ход. Я посмотрела на мужчину с усмешкой:

— Неужели королевский дознаватель снизошел до простого трактира? Или это часть легенды, поселиться инкогнито среди пьяных возниц?

— Здесь никто не задает лишних вопросов, — коротко ответил он, и, выбравшись наружу, подал мне руку.

Я, конечно, не собиралась ее принимать. Но пол был скользкий, плащ зацепился за дверцу, и, чтобы не повторить фееричный номер с падением ему на грудь, я все же оперлась на протянутую руку дознавателя, но только на мгновение. Правда, и этого хватило, чтобы почувствовать его силу и тепло мужской ладони. О чем я только думаю!

На постоялом дворе мы прошли в главный, а по сути единственный зал. Внутри пахло пряным вином, жареным луком и мокрыми плащами. Несколько путников сидели у очага, споря о ценах на соль, а трактирщица, дородная женщина, командующая подавальщицами хриплым басом, едва взглянула на нас и буднично поинтересовалась:

— Комнату на двоих или две комнаты?

Я опередила Ардаррена.

— Разумеется, по отдельности, — прощебетала я. — Мы оба ценим личное пространство.

Вот только дознаватель, кажется, был со мной не согласен. Незаметно для хозяйки постоялого двора сжав мою ладонь, будто приказывал не спорить, он произнес:

— Одну. На двоих.

Я чуть воздухом не подавилась. С улыбкой, больше похожей на оскал гиены, я дождалась, пока женщина отправится за ключами, а потом вырвала своб ладонь из цепкой руки Ардаррена и прошипела:

— Что, прости? Комнату на двоих⁈

— Что ты там говорила про инкогнито? — хитро прищурился мужчина. — Как считаешь, кто вызовет больше подозрений? Путешествующая влюбленная пара или два путника, живущих в соседних комнатах? К тому же, это безопаснее.

— Безопаснее для кого? Для тебя? Чтобы я не сбежала? — я уперла руку в бок, сверкая глазами так, что любой нормальный мужчина давно бы сделал шаг назад.

Но этот, увы, был не нормальным. На его лице ни один мускул не дрогнул.