Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 103 – Анна Ротш

Ноктифер сидел, отвернувшись к окну, и не двигался. Ни один мускул не дрожал, ни один вздох не выдавал, о чём он думает. Только пальцы, сжимавшие колено, заметно подрагивали, выдавая напряжение, которое он так тщательно прятал.

— О чём вы думаете? — наконец не выдержала Некрия.

Ноктифер нехотя повернул голову. Вот только его глаза смотрели сквозь неё.

— О подарке, — ответил он ровно. — О чём же ещё?

Она кивнула, принимая ответ. А он снова отвернулся к окну, и его взгляд ушёл в серую муть за стеклом.

Некрия погрузилась в свои мысли, пытаясь придумать, что можно подарить человеку, которому подвластны земли, жизни и судьбы. Что можно найти в жалком городке, в пыльных лавках, где торгуют безделушками, лживыми побрякушками и фальшивыми древностями, чтобы это было достойно его? Разве такие вещи не заказывают где-то извне? Разве у королевской семьи недостаточно связей с торговцами? Да и сам подарок — не вещь, а символ. Что-то статное, величественное, искреннее. Подарок от сына. Сын должен дать отцу не просто дорогую безделушку, а…

— Некрия.

Она почувствовала тепло на своей руке — его пальцы мягко коснулись её запястья.

— Мы приехали.

Она вздрогнула и отдёрнула руку быстрее, чем успела подумать. Испуг — рефлекс, вбитый в подкорку годами. Но когда она подняла глаза, его рука уже исчезла. Он отвернулся в сторону, чтобы скрыть обнажившиеся эмоции.

Ноктифер вышел первым, легко спрыгнув на мостовую. А когда она появилась в дверном проёме кареты, замирая на ступеньке, он протянул ей не руку, а локоть. Холодный, вежливый, безопасный локоть, обтянутый тёмной тканью, за который можно ухватиться, чтобы не упасть. Некрия взялась, чувствуя через ткань его напряжение. Он стоял неподвижно, глядя куда-то вперёд. Она отпустила локоть, едва ступив на мостовую. Рука его дёрнулась, будто хотела удержать её на этих склизких камнях, но он едва заставил её замереть.

Они пошли по улице молча. Она — чуть впереди, он — рядом, но на полшага позади, как… совершенно было не положено.

Первая лавка — антикварная, с тяжёлой дубовой дверью и засиженным мухами окном. Внутри пахло старостью и мышами. Продавец — юркий грим с редкими седыми волосёнками, зачёсанными на лысину, и такой же козлиной бородкой, заблеял:

— Господин! Госпожа! Прошу, прошу! Для такой прекрасной пары у меня найдётся всё, что душе угодно! — он обращался к ним обоим, но глаза его то и дело скользили по Некрии, задерживаясь дольше, чем следовало. — Редкие древности! Амулеты на счастье в любви! Для вашей спутницы, господин, есть чудесные подвески, они подчеркнут её красоту...

Ноктифер молчал, обводя взглядом пыльные полки. Его челюсти были сжаты так, что желваки ходили ходуном.

— Вот, взгляните! — грим вытащил из-под прилавка подвеску с мутным камешком и протянул её Некрии. — Примерьте, милая, это специально для таких молодых и свежих...

Некрия вежливо улыбнулась, взяла подвеску, чтобы рассмотреть.

— Не смей к ней прикасаться, — голос Ноктифера прозвучал тихо и холодно.

Продавец отдёрнул руку, как ошпаренный.

— Я… я только хотел предложить...

— Ты с ней разговариваешь, — перебил Ноктифер, делая шаг вперёд и заслоняя Некрию собой. — Ты… на неё смотришь.

— Господин, я не хотел...

— Пойдём — повернулся Ноктифер к Некрии. — Или тебе по вкусу? Я могу…