Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 15 – Анна Ротш

— Прошу прощения! — Некрия вскочила с места, едва не опрокинув стул. Ей было душно, её тошнило. — Я… я нехорошо себя чувствую.

Не глядя ни на кого, она выбежала из столовой. Лили же медленно повернулась к мужу.

— Как тебе первые результаты? — произнесла она с лёгкостью, в которой таилась горечь.

Маэль поставил бокал.

— Сядь, — произнёс он холодно, обращаясь к сыну, который уже привстал, чтобы пойти за Некрией.

Дождавшись, пока Ноктифер медленно опустится на стул, Маэль перевёл взгляд на супругу.

— А разве они есть?

Лили мельком взглянула на сына, который безразлично уставился на горячую кружку в своих руках. Никак не отреагировав, она резко перевела тему, говоря уже вполголоса.

— Ты обещал сжечь люпины. А они до сих пор стоят.

Маэль отодвинул тарелку.

— Дым будет мешать виду из твоих окон.

— Вид из моих окон давно испорчен, — парировала она. — Но ты прав. Зачем жечь то, что уже обречено? Рано или поздно мороз сделает свою работу.

Она отпила вина. Её пальцы сжали край скатерти.

— И правда... отвратительный завтрак.

— Если питаться исключительно вином, — буркнул Маэль. — То…

— То выживание начинает казаться жизнью, — закончила за него Лили.

С этими словами она шумно отодвинула стул и уронила взгляд на платок.

— Ах, да, — протянула она его супругу. — Совсем забыла вернуть. Как выяснилось, навашпарфюм у меня также аллергия!

Выйдя в коридор, Лили даже не заметила Некрию. Та стояла у стены, растерянно водя пальцами по собственной шее.

— Ни одной золотой, — горько бросила Лили, проходя мимо. — Ни одной!

Некрия, в испуге выпрямившись в струнку, молча проводила её взглядом. Она ещё не догадывалась: уроки, которые она давала Ноктиферу, возможно, были не единственной игрой за этими стенами.

Вечернее небо над городом окрасилось в густые лиловые тона, когда Некрия сидела в агентстве Берты, бесцельно теребя бахрому на потёртом кресле. Тени в углу кабинета сгущались, словно повторяя мрачные мысли, теснившиеся в её голове. Запах старой бумаги, чернил и пыли, обычно такой успокаивающий, сегодня казался удушающим.

Берта отложила перо с таким звуком, будто сломала рыбью кость пополам.

— Ты уже третий час впиваешься взглядом в мои обои, — её голос прозвучал резко, нарушая тягучую тишину. — Или ты наконец решишься сказать, что привело тебя сюда в такой час, или я вышвырну тебя вместе с этим креслом на улицу.

Некрия вздрогнула, словно очнувшись от тяжёлого сна. Её пальцы судорожно сжали ткань. Где-то там, в позолоченных покоях дворца, сумерки ложились на мраморные полы, и, она знала это с мучительной уверенностью, чьи-то шаги замерли у двери её пустой комнаты, ощутив ледяную тишину в ответ.

— Я не могу вернуться, — вырвалось у неё, голос сорвался на шёпот. — Д-дай мне остаться здесь. Хоть… хоть на пару дней!.. До конца... недели…

Берта медленно откинулась на спинку стула. Скрип дерева прозвучал как приговор.

— Причина? — одно слово, обжигающее своей простотой.

Горло Некрии как будто отекло. Как объяснить необъяснимое? Как описать жгучий стыд после его прикосновений, смешанный с предательским теплом, что разливался по жилам? Как признаться, что она, какой-то безродный тёмный, посмела подумать о…

— Я не могу объяснить, — прошептала она, опуская голову.

— Тогда ответ — нет, — Берта отрезала без колебаний. — Собирайся и возвращайся.