Книга Мультивселенная под снос, страница 4 – Леон Монтан

Мир Марго был похож на стремительно достраивающийся, бесконечный чертеж, где каждая новая линия порождала десяток других, непредсказуемых. Жизнь главного архитектора мультивселенной, по ее же собственному определению, представляла собой смесь героического преодоления адской бюрократии и бесконечного ремонта то тут, то там. И она любила это. Она любила каждую новую трещину в стене, каждую внезапно обвалившуюся балюстраду, потому что это давало ей повод творить.

Утро началось с привычного хаоса. Марго проснулась в объятиях Асмодея, под аккомпанемент грозного рычания Шрёдингера, который требовал свой завтрак с такой настойчивостью, что стены их спальни слегка вибрировали. На чертежном столе ее кабинета лежала новая, крайне амбициозная задача: проект «Перекрестка Судеб», грандиозного хаба, который должен был соединить несколько ключевых реальностей ада и Срединного Царства.

Марго накинула рабочий халат, поцеловала Асмодея, который уже превращался из нежного любовника в владыку ада (процесс трансформации включал в себя материализацию адской почты и свежесваренный кофе из лавы), и отправилась в свой кабинет.

Едва она успела нажать кнопку активации голографического кульмана, как входная дверь распахнулась с треском, и на пороге возник демон-посыльный. Выглядел он, мягко говоря, растерянным. Его обычная рубиново-красная кожа отливала бледно-серым, а на голове, помимо традиционных рогов, выросла какая-то странная, пушистая ветка.

— Прошу прощения, главный архитектор, — прохрипел демон, протягивая ей пакет. — Это... это какой-то странный груз. Он материализовался в моем секторе. И знаете, — демон неуверенно потрогал ветку на своей голове, — с утра я чувствую себя как-то... подозрительно уютно. И почему-то захотелось связать носки.

Марго взяла пакет. Внутри, завернутые в пожелтевшую газету, лежали три маринованных помидора. Здоровенных, бордовых, с характерным запахом укропа и рассола. Именно такие, какие делала баба Нина.

— Где обнаружили эти помидоры? — начала Марго, а в ее голосе сквозило подозрение,

Демон-посыльный выпучил глаза.

— В Секторе Неискуплённого Обжорства, главный архитектор! Они были наброшены на грешника, который пытался украсть последнюю порцию адского пудинга! Они летели с невероятной скоростью, нарушая все законы баллистики!

Марго тяжело вздохнула. Это было странно. Даже для Ада.

На Земле, в своей старой даче, где баба Нина все еще занимала свою жилплощадь (на которую имела законные, хоть и подделанные, права), стоял такой крик, что штукатурка сыпалась с потолка.

— Да что ж это за поганство такое! — надрывалась баба Нина, потрясая кулаками. — Украли! Прямо из погреба! Три штуки! Три, мать их, помидора! Я их зятька готовила, чтоб он свою демоническую икоту подавил! Да чтоб им пусто было, этим ворюгам!

Она принюхалась, прикрыв глаза.

— Так... запах серы чую. И гари. Ах, чтоб их черти... Ах ты ж, едрить твою налево, так это ж и есть черти!

Баба Нина схватила с плиты чугунную сковородку и ринулась к порталу за баней, который после недавних событий стал перманентным, но тщательно замаскированным под обшарпанную теплицу. Портал пульсировал фиолетовым светом, словно дразня старую ведьму.

А в аду тем временем происходили куда более масштабные, хотя и не столь эмоциональные, метаморфозы.