Книга Мультивселенная под снос, страница 5 – Леон Монтан

На центральной площади Сектора Справедливости, где обычно демоны выбивали показания из грешников с помощью виртуозной игры на нервах, разразился настоящий лингвистический хаос.

Один из демонов-дознавателей, Дакс’Лах, известный своим безупречным владением языка страданий, вдруг в середине допроса замер. Его три языка высунулись наружу, а из глотки полилось:

— “O temporal, o mores!” — пророкотал он, глядя на грешника, который от страха уже обмочился. — “Что значит: “О времена, о нравы!” Какая неблагодарность! Я лишь желаю, чтобы ты признал свою вину за неуплату штрафа за неправильную парковку в пятом круге! Разве это слишком много?”

Грешник только захныкал.

Чуть дальше, в кафе "У пылающего рога", где демоны обычно потягивали кофе из лавы и обсуждали последние тенденции в области казней, демон-официант, подавая заказ, внезапно заговорил на чистом идише.

— “Вай из мир, владыка, этот гефилте фиш не так хорош, как делала моя мама! И куда таки подевался мой золотой кулон с менорой? Его забрали эти гои-колдуны!” — пробурчал он, подставляя поднос под чью-то горящую голову.

Лилит, оказавшаяся там с целью неформальной инспекции качества обслуживания, подняла бровь.

— Это еще что за ересь? Я, кажется, просила переформатировать им сознание, а не загружать в него еврейский фольклор!

Официант поклонился.

— Мои извинения, Госпожа. Кажется, мои протоколы начали смешиваться с... чем-то. Я чувствую себя... немного не в своей тарелке.

Лилит отвернулась. "Не в своей тарелке", — подумала она. — "Да весь ад не в своей тарелке!" Она уже чувствовала, как ее собственные, тысячелетние магические схемы иногда дают сбой, пропуская через себя то обрывки старых земных колыбельных, то запахи свежеиспеченного хлеба. Она все еще злилась на Марго за то, что та отбила у нее Асмодея, но признавала, что этот "новый ад" был гораздо интереснее.

В кабинете Марго ситуация тоже накалялась.

Она пыталась доработать расчеты для "Перекрестка Судеб". На голографическом экране мигали трехмерные модели, вращались фракталы. Марго сосредоточенно постукивала стилусом по скетчпаду, когда вдруг заметила, что одна из стен ее кабинета начала... просвечивать.

Сначала это было похоже на легкую дымку, затем дымка превратилась в прозрачную пленку, а затем сквозь нее Марго увидела... другой мир.

Там, за ее стеной, был огромный, залитый неоновым светом мегаполис. Небоскребы уходили в фиолетовое небо, по дорогам мчались летающие автомобили, а на одной из крыш, прямо напротив ее "стены", стояла девушка в кожаном костюме, заряжающая плазменную винтовку.

Девушка подняла голову, ее глаза в капюшоне сузились, и она явно увидела Марго. Ее плазменная винтовка поднялась.

— Эй! Ты! — раздался металлический голос девушки, усиленный каким-то имплантатом. — Ты кто такая? И почему ты ломаешь мою стену?

Марго моргнула. Она оглянулась на стену с другой стороны. Там все еще висела ее любимая картина, изображающая рождение вселенной в виде клубка шерсти Шрёдингера.

— Я... я архитектор! Это моя стена! Вы что там, у себя, не умеете держать стены на месте?!

Раздался выстрел. Яркий сгусток плазмы прошел сквозь стену Марго, не причинив ей вреда, но оставив обугленный след на полу. Девушка на крыше выругалась и снова прицелилась.