Книга Жена, которой не было в документах, страница 4 – Виолетта Весна

Это была та самая фабрика.

Ее фабрика.

Нет.

Не ее.

У нее больше не было привычки называть своим то, что давно записали на других.

Кадры сменялись быстро.

Руины.

Чертежи.

Стройка.

Первые полосы деловых газет.

Гордей на встрече с инвесторами.

Гордей рядом с губернатором.

Гордей перед макетом.

Гордей на фоне уже готового комплекса.

Потом — новые объекты.

Башни из стекла.

Восстановленные фасады.

Дворы без машин.

Лобби с живыми деревьями.

Камеры любили такие пространства: в них будущее выглядело чистым, дорогим и неизбежным.

Голос за кадром говорил:«Пятнадцать лет назад компания Вереснев и Север начиналась с одного рискованного решения. Сегодня это один из самых узнаваемых девелоперских брендов региона»Таисия смотрела на экран, и с каждым кадром внутри становилось все тише.

Ни одного ее фото.

Ни одной фразы.

Ни одного упоминания о женщине, которая тогда сидела в приемной первого инвестора с папкой на коленях, потому что секретарь пять раз просила ее уйти. Ни одного кадра с той ночи, когда она продала бабушкину мастерскую на бумаге, убеждая себя, что это временно, что Гордей все вернет, что у них общее будущее и общие риски. Ни одного слова о презентации, которую она переписала с нуля, пока Гордей курил на балконе и говорил в темноту: «Не вытяну».

На экране появилась Рената.

Таисия моргнула.

Рената стояла рядом с Гордеем на одном из недавних совещаний, что-то показывала на планшете. Закадровый голос произнес:«Сильная команда профессионалов, точный финансовый расчет и безупречная репутация позволили компании пройти путь от локального застройщика до лидера рынка».

Сильная команда.

Точный финансовый расчет.

Безупречная репутация.

Таисия вдруг ясно поняла: ее не забыли.

Забывают случайно.

А здесь все было слишком аккуратно.

Ее просто не включили.

Ролик закончился семейным кадром.

Гордей, Таисия, Марта и Савелий на ступенях их дома. Фото сделали прошлой осенью для журнала. Тогда стилист долго поправляла Таисии ворот бежевого пальто, Марта капризничала, Савелий хотел держать в руках игрушечного динозавра, а Гордей сказал: «Пять минут потерпите.

Это важно для образа».

Образ получился прекрасным.

Счастливая семья на фоне дома, который юридически ей не принадлежал.

— Рядом с каждым большим человеком, — сказала ведущая со сцены, — есть те, кто создает пространство любви, покоя и поддержки.

Таисия Вереснева — супруга Гордея Вереснева, хранительница семейного уюта и сердце дома, где растут их замечательные дети.

На них повернулись камеры.

Таисия улыбнулась.

Ровно.

Дорого.

Безупречно.

Внутри что-то маленькое и живое согнулось пополам.

Гордей слегка наклонил голову к ней:

— Все хорошо? Камера была совсем близко.

— Да, — сказала она одними губами.

— Все прекрасно.

Он повернулся к залу и поднялся на сцену.

Таисия осталась у первого ряда.

Гордей говорил хорошо.

Спокойно, без лишней патетики, с тем особым весом, который заставлял людей верить: этот мужчина не просто строит дома, он меняет карту города.

— Мы всегда считали, что пространство влияет на человеческую судьбу, — произнес он.

— Дом — это не стены. Это уверенность. Это связь поколений. Это место, где человек чувствует: у него есть опора.

Таисия почувствовала, как пальцы сами сжались на ножке бокала.

Опора.

Когда-то она была его опорой.