Книга Двое мужчин. Ни одного рядом, страница 4 – Виолетта Весна

— Кто готовил документ?

— Юристы клиники посмотрели общую часть. По квартире работал оценщик.

На титульном листе отчета стояла дата: шестое сентября. Одиннадцать дней назад. Выписка о рыночной стоимости машины была заказана еще раньше.

— Когда ты собирался сказать?

— Сегодня.

— Я вижу. Ты собирался сказать после того, как подготовил все условия.

— Я хотел избавить нас от грязи.

— Поэтому включил в соглашение мою работу?

— Эта работа выросла внутри клиники. Без наших пациентов у тебя не было бы такой практики.

Я закрыла папку.

— Своим пациентам клиника выставляла счета. Я тоже выставляла клинике счета. Семейная жизнь здесь ни при чем.

— Не превращай это в войну.

— Я читаю документ, который ты принес. Пока война существует только в твоем словаре.

Он встал.

— Подумай до понедельника. Условия действительно хорошие.

— Я покажу их своему юристу.

— Зачем платить чужому человеку за очевидное?

— Чтобы он представлял мои интересы, а не твое желание закончить все быстро.

Павел застегнул сумку.

— Я оставлю папку.

— Оставь.

— И, пожалуйста, не звони Полине.

— Я не собираюсь.

Это удивило его сильнее, чем отказ подписать. Возможно, он подготовился к крику, вопросам и сравнению нас двоих. У меня не было к Полине ни одного вопроса, на который обязан был отвечать не Павел.

Он забрал пиджак со стула и ушел. Ключ в замке повернулся один раз. Второй оборот Павел всегда считал лишним, пока я не напоминала о нем.

Я заперла дверь сама.

Потом вернулась к столу, сфотографировала каждую страницу и отправила копии в отдельное облачное хранилище. В отчете оценщика я нашла время осмотра квартиры. Четверг, четырнадцать тридцать. В тот день Павел попросил меня задержаться на объекте: сказал, что в центре меняют сервер и дома будет работать специалист.

Специалистом оказался оценщик.

Я открыла настройки рабочего архива ИП. У Павла с первых лет был гостевой доступ: иногда он пересылал мои презентации пациентам. Доступ позволял видеть чертежи, анкеты и шаблоны смет. Я не стала менять или удалять файлы. Только назначила прекращение его учетной записи на восемь утра.

До этого времени оставалось семь часов.

Я поставила будильник на половину восьмого и легла в комнате, где мы с Павлом спали двадцать один год. На его тумбочке лежал зарядный кабель, который он забыл забрать. Я не стала писать ему об этом.

В семь тридцать я уже сидела на кухне с ноутбуком. Ночью я спала меньше трех часов, но голова оставалась ясной, пока передо мной были задачи с понятным результатом.

Я создала новый пароль, включила подтверждение входа и проверила список устройств. В рабочий архив за последние сутки заходили с моего ноутбука, компьютера Лизы и домашнего планшета Павла. Последний вход Павла значился четвергом, девятью днями раньше. Он открывал папку «Методика», где хранились шаблоны оценки квартиры, старые чертежи и инструкции подрядчикам.

Я выгрузила журнал входов и сохранила его отдельно. Только после этого отключила гостевой доступ.

В восемь двенадцать пришло сообщение.

«Ты заблокировала рабочие материалы?»

Я ответила: «Я прекратила твой доступ к архиву моего ИП. Файлы, переданные клинике по договорам, находятся у клиники».

Павел позвонил сразу. Я сбросила вызов и повторила: «По имуществу и работе прошу писать».