Книга Двое мужчин. Ни одного рядом, страница 5 – Виолетта Весна

Он прислал длинное сообщение, но я прочитала только первые две строки. Павел утверждал, что я действую на эмоциях и могу сорвать обслуживание пациентов. Я открыла реестр текущих проектов. Все согласованные материалы были направлены координаторам центра, а копии лежали в их системе. Мой личный архив не требовался ни одному пациенту в субботу утром.

Я написала это в ответ и положила телефон экраном вниз.

В половине девятого позвонила Инне.

— Ты дома? — спросила она вместо приветствия.

— Да.

— Он там?

— Нет. Ушел ночью. Хочет развод и три миллиона в обмен на мою подпись под всем, что составили его юристы.

На другом конце стало слышно, как Инна закрывает дверь. Она жила с мужем, двумя собаками и сыном-студентом; для разговора без свидетелей ей обычно приходилось уходить на лоджию или в ванную.

— Сфотографировала?

— Все страницы.

— Ничего не переводила?

— Нет.

— Общий счет не снимала?

— Нет.

— Пароли сменила?

— На своем ИП.

— Вот теперь доброе утро. Я буду через сорок минут.

— Инна, суббота.

— Поэтому и буду через сорок, а не через двадцать. Мне надо покормить собак.

Она приехала с контейнером сырников и собственным ноутбуком. Сняла куртку, осмотрела старый пустой чемодан Павла у двери — утром я нашла его в шкафу и вынесла в прихожую, — и прошла на кухню.

— Кофе есть?

— Есть.

— Себе тоже сделай. Не надо при мне изображать женщину, которая держится на воде комнатной температуры.

Пока варился кофе, Инна открыла проект соглашения. Она читала медленнее меня, возвращалась к цифрам и отмечала карандашом ссылки на приложения.

— Машину он оценил по низу рынка, — сказала она. — Квартиру тоже. Оборудование мастерской записал как общее, хотя покупки шли с расчетного счета ИП. Это не значит, что оно автоматически твое при разделе, но надо смотреть происхождение денег и документы. Три миллиона включают компенсацию за все сразу?

— В документе нет разбивки.

— Значит, красивое число. Красивые числа хороши в рекламе. В соглашении должны быть основания.

Она дошла до передачи прав и перестала листать.

— Это сколько может стоить?

— Не знаю.

— Ты сколько лет собирала методику?

— Первую версию сделала восемь лет назад. Потом меняла после каждого проекта.

— А клиника сколько берет с клиента за пакет?

— Я не видела их конечные цены. Мне платят за обследование, чертежи и сопровождение.

— Сейчас увидим, что можно увидеть законно.

Мы не заходили ни в чужую бухгалтерию, ни в личный кабинет Павла. Инна открыла сайт «Новой опоры» и нашла публичный прайс. Пакет «Безопасное возвращение домой» стоил сто восемьдесят тысяч рублей. В описании значились оценка жилья, индивидуальная схема, подбор оборудования, координация монтажа и контрольный визит.

За ту же работу я выставляла клинике от шестидесяти до девяноста тысяч в зависимости от площади и сложности. Разница могла включать работу координатора, комиссию центра и налоги. Сама по себе она ничего не доказывала.

— Нужны договоры и акты, — сказала Инна. — И рекламные материалы. Они продают твое имя или свое?

— Чаще говорили «команда центра».

— Ты разрешала?

— Я разрешала предлагать мои услуги своим пациентам. По материалам надо читать договор.

Инна посмотрела на меня поверх очков.

— Ты его читала, когда подписывала?

— Читала.

— Тогда почему не знаешь?