Онлайн книга «В разводе. Прости, что сделал больно»
|
Пойдем в другую сторону.Но было уже поздно.Потому что Алина тоже увидела.Сначала — знакомую спину.Потом поворот головы.Потом лицо Максима.Он стоял у ювелирного бутика.Не один.Рядом с ним была женщина.Высокая. Стройная. В светлом пальто, с длинными блестящими волосами, уложенными так, будто для нее выход из дома всегда был маленькой сценой. Красивое, яркое лицо. Уверенная поза. И та манера держаться рядом с мужчиной, которая сразу говорит: я не скрываюсь.Лера.Алина поняла это раньше, чем Максим повернулся к ней полностью.Мир не перевернулся.Не расплылся.Не исчез.Наоборот — стал до жестокости четким.Лера смеялась над чем-то, что сказал Максим, и легким движением дотронулась до его рукава. Почти хозяйским. Почти нежным. Почти победным.Максим увидел Алину через секунду.И замер.Не от стыда.Скорее от раздражения человека, которому помешали удерживать красивую картинку.Нина едва слышно сказала:— Уходим.Но Алина уже не могла сделать вид, что не заметила.Не сегодня.Не после всего.Она медленно подошла ближе.Максим быстро взял себя в руки.Конечно.Собранность была его любимой броней.— Алина, — произнес он с холодной сдержанностью.Как будто встретил бывшую коллегу, а не женщину, которую еще даже официально не развел, но уже притащил в публичное пространство рядом с любовницей.Лера перевела на нее взгляд.И улыбнулась.Не широко.Не вежливо.А именно так, как улыбаются женщины, которые уверены, что выиграли.— Так это и есть Алина? — спросила она, повернувшись к Максиму, будто той самой Алины не стояло в двух шагах.У Нины рядом сжались кулаки.Алина почувствовала, как внутри у нее что-то становится ледяным.Не горячим.Не истеричным.Ледяным.Максим тихо произнес:— Лера, не надо.Но сказал это без настоящей жесткости. Скорее для порядка.И именно это оказалось последней каплей.Лера слегка склонила голову, разглядывая Алину.— Я, если честно, представляла вас немного иначе.Нина резко шагнула вперед:— Еще слово — и ты представишь себе стоматолога после перелома челюсти.— Нина, — тихо сказала Алина.Не потому, что хотела остановить подругу.Просто вдруг поняла: это должна быть ее сцена.Ее.Лера смерила Нину холодным взглядом и снова посмотрела на Алину.— Знаете, я не люблю скандалы, — произнесла она сладким голосом. — Но иногда лучше принять правду с достоинством. Когда мужчина уже давно несчастлив, удерживать его — это унизительно прежде всего для самой женщины.Нина выругалась в голос.Максим сжал губы:— Хватит.Но Алина почти не слышала его.Потому что в ушах уже шумело.Несчастлив.Удерживать.С достоинством.Как легко чужая женщина пришла объяснить ей ее собственную жизнь. Как уверенно распоряжалась чужим браком, чужой болью, чужими годами.Наверное, раньше Алина бы растерялась.Покраснела.Ушла.Потом ночь напролет перебирала бы в голове этот разговор и придумывала запоздалые ответы.Но сейчас было иначе.Она посмотрела на Леру спокойно.Слишком спокойно.И от этого у той на секунду дрогнула улыбка.— Вы ошиблись, — сказала Алина.Лера приподняла брови.— В чем же?— В том, что я кого-то удерживаю.Максим напрягся.Алина перевела взгляд на него.— Забирайте друг друга спокойно. Только не надо рассказывать мне, будто это про чье-то счастье. Это про подлость. И про ложь, в которой вы оба чувствовали себя очень уверенно.Лера усмехнулась.— Ну конечно. Всегда удобнее объявить любовницу виноватой, чем признать, что муж ушел сам.— Я не объявляю тебя виноватой, — ответила Алина. — Для вины нужно хоть какое-то понимание границ. А у тебя, кажется, с этим плохо.Нина рядом чуть не усмехнулась от злого удовольствия.Лера заметно побледнела.— Следи за словами.— А то что? — спросила Алина.Максим шагнул вперед.— Все. Достаточно.И вот в этот момент ее прорвало не криком — ясностью.Она посмотрела на него так, будто увидела окончательно.— Нет, Максим. Не достаточно. Недостаточно было прийти ко мне с готовыми бумагами. Недостаточно таскать в дом ее записки. Недостаточно врать про командировки и отели. Теперь ты еще и выводишь ее за руку туда, где можешь встретить меня, — до развода, до любых решений, до всего. И хочешь, чтобы я вела себя удобно?Максим побледнел.Лера резко перевела на него взгляд.— Какие еще отели?Он зло процедил:— Не сейчас.Алина почувствовала, как внутри впервые за эти дни шевельнулось что-то похожее не на боль, а на силу.Потому что сейчас трещина пошла уже не по ней.Между ними.По их красивой новой картинке.Лера смотрела на Максима уже иначе.Быстро.Настороженно.— Ты говорил, что давно все закончил честно, — сказала она.О, вот как.Значит, и там он лгал.Конечно.Человек, который годами строит вторую жизнь, не может говорить правду только в одном направлении.Максим коротко бросил:— Лера, потом.Но поздно.Сладкая уверенность на ее лице уже дала трещину.Алина вдруг поняла, что эта женщина не так уж всесильна. Просто очень уверенно влезла в историю, где ей красиво подали чужую ложь.И от этого унижение вдруг стало не меньше — но чище. Без самообмана.Нина скрестила руки на груди.— Вот и поговорили.Лера еще попыталась вернуть лицо.Посмотрела на Алину сверху вниз и холодно сказала:— В любом случае итог уже ясен. Мужчина не уходит просто так.Алина выдержала ее взгляд.— Да. Не уходит. Сначала долго врет. Потом трусит. Потом ищет женщину, которая будет восхищаться даже тем, что в нем давно сгнило.Повисла тишина.Густая. Неприятная.Максим смотрел на Алину с тем выражением, которого она у него раньше почти не видела.Не жалость.Не раздражение.Не усталость.Злость, смешанная с растерянностью.Как будто он впервые не узнавал женщину, которая стоит напротив.— Пойдем, — бросил он Лере.Та еще секунду не двигалась, словно решала, не сказать ли напоследок что-то еще. Но, видимо, поняла, что сегодня не выйдет красиво.Они ушли.Вот просто развернулись и ушли.Максим — с каменным лицом.Лера — слишком прямо держа спину.Алина стояла и смотрела им вслед.И только когда они скрылись за поворотом галереи, почувствовала, что у нее дрожат руки.Нина сразу повернулась к ней:— Ты как?Смешной вопрос.Как может быть женщина, которую только что добили в публичном месте?Но Алина вдруг поняла, что не хочет плакать.Вообще.Не здесь.Не из-за них.Она медленно выдохнула.— Я в порядке.— Врешь.— Нет.И удивительно, но это тоже было правдой.Не в порядке как человек, у которого все хорошо.А в порядке как человек, в котором после долгого удушья вдруг прорезался воздух.— Поехали домой, — сказала Нина.— Нет.— Что значит нет? |