Книга Развод на двоих не делится, страница 14 – Виолетта Весна

Ее девичья фамилия выглядела почти неприлично чужой.

Марина присела рядом.

— Неплохо.

— Старое.

— И что? У меня тоже лицо старое по утрам, но я же им пользуюсь.

Алина хмыкнула.

— Тут многое наивное.

— Зато не мертвое.

Алина открыла проект загородного дома, который когда-то почти выиграл конкурс у молодого бюро. Почти, потому что в последний момент заказчик ушел к более известным. Она тогда плакала два вечера, а Артем, с которым они только начали встречаться, привез ей пирожные и сказал:

— Ты все равно умеешь видеть пространство. Это редко.

Она тогда влюбилась в него еще сильнее.

Вот опять.

Хорошее воспоминание.

Не к месту. Не вовремя. Но настоящее.

— Он правда когда-то верил, что я могу, — сказала Алина.

Марина не стала отвечать сразу.

— Может, верил, — сказала она наконец. — А потом ему стало удобнее, чтобы ты могла только для него.

Алина закрыла старый проект.

Открыла папку «Дом».

Там были сотни файлов. Кухня_финал. Кухня_финал2. Кухня_точно_финал. Свет_гостиная. Смета_камень. Подрядчики. Салон_ткани. Спальня_вариант_Артем_не_понял.

На последнем названии она неожиданно засмеялась.

Марина заглянула.

— Что там?

Алина показала.

— «Артем не понял»?

— Он сказал, что изголовье слишком мягкое по настроению.

— Что это вообще значит?

— Не знаю. Но я тогда сделала другое.

Она открыла файл.

На экране появилась их спальня в первом варианте. Не та, что сейчас. Более теплая, с мягкой тканью, приглушенным светом, креслом у окна. Алина смотрела на картинку и вдруг поняла, что этот вариант нравился ей больше. Просто Артем сказал, что ему нужно строже, чище, дороже. И она переделала.

Строже.

Чище.

Дороже.

В итоге они жили в комнате, где было красиво, но не хотелось болеть, смеяться, валяться в старой футболке или читать до трех ночи.

— Я сама это сделала, — сказала она.

— Что?

— Переделала все под него.

Марина пожала плечами.

— Ну, теперь переделаешь под себя.

— У меня нет квартиры.

— Начнешь с рабочего стола.

Алина посмотрела на нее.

— Ты иногда бесишь своей практичностью.

— Знаю. Это моя эротическая сила.

Алина все-таки улыбнулась.

Настояще. На секунду.

Потом телефон снова ожил.

Не Артем.

Мама.

Звонок.

Алина смотрела на экран и чувствовала, как внутри поднимается другое напряжение. Не такое, как с Артемом. С мамой было иначе. Там надо было не защищаться, а выдерживать любовь, смешанную с тревогой, стыдом и привычкой делать вид, что у хороших людей плохого не случается.

— Возьми, — сказала Марина. — Иначе она приедет с вареньем к вам домой.

Алина ответила.

— Мам?

— Алиночка, привет. Ты дома? Я тебе писала. Я недалеко буду, думаю, заскочу. У меня варенье, и еще я купила тебе те салфетки, которые ты любишь, с лавандой.

Алина закрыла глаза.

Лаванда.

Салфетки.

Все эти маленькие женские попытки держать жизнь руками.

— Мам, я не дома.

— А где?

— У Марины.

Пауза.

— С ночевкой?

Алина молчала на полсекунды дольше, чем надо.

Мама сразу услышала.

— Что случилось?

— Мам, я потом расскажу.

— Нет. Что случилось?

Марина тихо встала и ушла на кухню, оставляя ее одну.

Алина смотрела на темный экран ноутбука, где отражалось ее лицо.

— Мы с Артемом разводимся, — сказала она.

На том конце стало тихо.

Потом мама выдохнула:

— Как разводитесь?

Очень странный вопрос. Как будто бывают варианты: ложкой, ножом, через сито.