Книга Развод на двоих не делится, страница 19 – Виолетта Весна

— Вот и умница.

— Только не говори так. Как бабушка.

— Ладно. Вот и нормальная взрослая женщина с подозрительно красивым жакетом.

Встреча проходила в старом особняке на Остоженке, где теперь был частный клуб с залами для лекций, переговорными и рестораном на первом этаже. У входа стояли две девушки с планшетами и одинаковыми улыбками. В гардеробе пахло влажной шерстью, дорогими духами и цветами из огромной вазы у лестницы.

Алина сняла пальто и сразу пожалела, что не оставила его на себе. Без пальто она чувствовала себя слишком видимой.

— Имя, пожалуйста, — сказала девушка у стойки регистрации.

Алина на секунду забыла.

Не полностью, конечно. Но внутри что-то споткнулось.

— Алина Сергеева, — сказала она.

Фамилия вышла непривычно. Как новая обувь: вроде размер твой, но пока натирает.

Девушка нашла ее в списке.

— Да, вижу. Вот бейдж.

На бейдже было напечатано:

Алина Сергеева

частная практика

Алина взяла его двумя пальцами.

Частная практика выглядела слишком смело. Почти нагло. Хотелось ручкой дописать мелким шрифтом: “когда-то была”, “пытается вернуться”, “пока не очень понимает, что делает”.

Она приколола бейдж к жакету. Криво. Сняла, приколола снова. Все равно криво.

— Помочь? — спросила девушка.

— Нет, спасибо.

В зале уже было много людей. Они стояли группами, держали бокалы с водой или кофе, смотрели друг на друга с той профессиональной вежливостью, за которой всегда пряталась оценка: кто ты, откуда, полезен ли, стоит ли тратить пять минут.

Алина сразу пожалела, что пришла одна.

Марина предлагала доехать и подождать в кафе напротив, но Алина отказалась. Надо было хоть что-то сделать самой. Теперь она стояла у входа, держала папку с распечатанным старым портфолио и чувствовала себя школьницей, которая ошиблась дверью и попала на родительское собрание чужого класса.

У стены стоял стол с кофе.

Она пошла туда просто потому, что куда-то надо было идти.

Налила себе воду вместо кофе, потому что рука могла дрогнуть. Сделала глоток. Вода была с лимоном и огурцом. Алина всегда считала, что огурец в воде — это попытка богатых людей убедить себя, что им не скучно.

— Алина?

Она обернулась.

Перед ней стояла Лиза Туманова. Когда-то они вместе учились на курсах, потом Лиза ушла в декор для ресторанов и свадеб, вышла замуж за фотографа, развелась, открыла маленькую студию и стала той женщиной, которая в соцсетях всегда выглядела усталой, счастливой и при деле.

— Господи, это ты? — Лиза улыбнулась широко. — Я тебя сто лет не видела.

— Привет.

Они обнялись неловко: у Алины в руке была вода, у Лизы — телефон и папка.

— Ты пропала совсем, — сказала Лиза. — Я пару раз видела тебя в светских хрониках, такая вся… ну… Воронцова.

Она произнесла фамилию без злости, но Алина все равно напряглась.

Лиза заметила бейдж.

— Сергеева?

— Да.

Пауза вышла короткая, но заметная.

— Ты вернулась к работе? — спросила Лиза.

Алина могла сказать правду. Могла сказать: пока нет, я вчера ночевала на диване у подруги, потому что муж дал мне развод, а сегодня я решила притвориться, что у меня есть профессиональная жизнь.

Вместо этого сказала:

— Пытаюсь.

Лиза кивнула.

— Нормальное слово. Я тоже все время пытаюсь. Просто на людях говорю “развиваю направление”.

Алина вдруг почувствовала облегчение.