Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 109 – Виолетта Весна

Но запись назвала мое имя.

Не как случайность.

Как часть заранее выбранной роли.

Если я сейчас отдам все из рук, мне снова останется только ждать, пока мужчины, ведомства и документы решат, что со мной произошло.

— Дай мне копию, — сказала я.

Мирослав повернулся ко мне.

— Таисия.

— Я услышала твое мнение.

— Это опасно.

— Да.

— Ты не обязана доказывать силу через риск.

— Я не доказываю силу. Я сохраняю доказательство.

Он замолчал.

Не потому, что согласился полностью.

Потому что услышал разницу.

Вербицкий приготовил маленький тонкий носитель — серый, похожий на обычную карту памяти в защитном корпусе.

— Это настоящая копия, — сказал он. — Зашифрована. Пароль у Сомовой. Второй фактор — у меня. Без нас она не откроется. Но сам факт сохранности будет иметь значение.

— Куда спрятать? — спросила я.

Рената посмотрела на меня внимательно.

— Не туда же, где был первый диск.

— Понятно.

Я сняла с руки тонкий браслет — простой кожаный ремешок с маленькой металлической вставкой. Носила его давно, почти не снимая. Вставка открывалась: там когда-то был крошечный отсек для бумажной записки, глупый подарок от Ренаты на мой двадцать девятый день рождения. «Для тайных мыслей, которые нельзя доверять мужу», — сказала она тогда. Я смеялась.

Теперь не смешно.

Карта памяти вошла внутрь почти идеально.

Рената смотрела на браслет и молчала.

— Символично, — сказала она наконец.

— Не начинай.

— И не собиралась. Но если мы выживем, я напомню.

Мирослав подошел ближе.

— Можно?

Я поняла, что он просит посмотреть крепление.

Протянула руку.

Он проверил браслет осторожно. Пальцы коснулись запястья. Легко, без лишнего. Но после ночи, после поцелуя, после его «я люблю тебя» даже это касание стало слишком заметным.

— Держится, — сказал он.

— Хорошо.

— Если что-то пойдет не так...

— Не надо.

— Дай договорить. Если что-то пойдет не так, не спасай вещь ценой себя.

— Это приказ?

— Нет. Это страх.

Я подняла глаза.

Он сказал это при всех.

Просто.

Без попытки спрятать.

И от этой простой честности у меня болезненно сжалось сердце.

— Я постараюсь, — ответила я.

— Плохой ответ.

— Честный.

Он почти улыбнулся.

— Справедливо.

Мы выехали через двадцать минут.

Маршрут построила Рената. Машин было три. В первой — Беседин и Филипп с пустышкой. Во второй — Рената, Нина и Вербицкий с одной копией. В третьей — я и Мирослав, за рулем знакомый Беседину человек по имени Савва. Настоящая копия была у меня на запястье.

Логика была простой: если нас будут вести, они не должны понять, где главное.

Логика была хорошей.

Но в Ревельске слишком много дорог шло через старые промышленные кварталы, слишком много камер могло не работать и слишком много людей, как оказалось, умели пользоваться чужими маршрутами.

До Горной оставалось десять минут, когда первая машина резко ушла вправо.

Савва тихо сказал:

— Хвост.

Мирослав сразу выпрямился.

— Где?

— Черный микроавтобус за второй машиной. Третий квартал держится.

— Рената?

— Ее машина ушла по резервному.

Рация коротко щелкнула.

Голос Беседина:

— Вторую ведут. Уходим по схеме. Третья, не повторять маршрут. Савва, через тоннель.

Савва свернул.

Я схватилась за ручку двери.

— Что происходит?

— Разводим машины, — сказал Мирослав. — Если они идут за Ренатой, мы уходим отдельно.