Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 113 – Виолетта Весна

Меня ударила не фраза.

То, как буднично он ее сказал.

— Деньги вместо мужа, — произнесла я. — Удобный расчет.

— Мир устроен не так чисто, как вам хочется.

— Это вы себя так успокаиваете?

Он наклонился ближе.

— А вы чем успокаивали себя три года? Версией, что Тарновский изменил? Удобнее ненавидеть женщину, чем признать: ваш муж просто не считал вас достаточно сильной для правды.

Я не дернулась.

И это было моей маленькой победой.

Он хотел попасть туда, где было больно.

Попал.

Но боль уже не управляла мной полностью.

— Вы ошиблись, — сказала я. — Он не считал меня слабой. Он считал себя единственным, кто должен решать. Это разные ошибки. Обе дорогие. Но сейчас разговор не о нашем браке.

Долгов смотрел на меня внимательно.

— Жаль. Ваша личная боль была самым удобным элементом.

— Я знаю.

— И все равно пришли сюда.

— Меня привезли.

— Вы могли отдать носитель.

— Могла.

— Почему не отдали?

— Потому что вы слишком много работали, чтобы его получить. Значит, он полезен.

Долгов выпрямился.

— Где он?

Я молчала.

Он сделал шаг назад.

— Хорошо. Тогда другой путь.

Он кивнул одному из людей.

Тот подошел к старой панели на стене и включил тумблер.

Система ожила не сразу. Где-то в глубине блока зашумела вентиляция. Потом над дверью загорелась красная лампа.

— Это учебный сектор имитации задымления, — сказал Долгов. — Старый, списанный. В документах уже давно закрыт. Иногда здесь случаются технические сбои. Особенно если человек, находящийся под проверкой, зачем-то проникает сюда после похищения доказательств.

— Хотите устроить несчастный случай?

— Нет. Хочу дать вам время подумать.

— О чем?

— Где носитель.

Из вентиляционной решетки под потолком пошел дым.

Не густой сразу.

Сначала тонкий.

Учебный, наверное. Не настоящий пожар. Но я помнила тревогу в «Каскаде». Помнила слова Мирослава: не все двери открываются в обе стороны, не все замки работают при блокировке, правила здесь написаны для выживания.

Долгов подошел к двери.

— У вас будет немного времени. Кричать бессмысленно. Сектор изолирован. Камеры отключены. Если передумаете, скажите в микрофон у панели. Мы услышим.

— А если нет?

Он остановился.

— Тогда вас найдут там, где вы сами решили спрятаться.

Дверь закрылась.

Замок щелкнул.

Я осталась одна.

Дым стал плотнее.

Первые секунды я стояла неподвижно.

Не потому, что сдалась.

Потому что паника любит движение. Если сразу побежать, можно умереть быстрее.

Дыши ниже.

Оцени.

Руки связаны пластиковой стяжкой спереди. Ноги свободны. Карта памяти в рукаве, у запястья, где боль от удара. Комната примерно четыре на пять метров. Одна дверь. Маленькое окно с мутным стеклом, вероятно, в соседний учебный отсек, не наружу. Вентиляция сверху. Дым идет оттуда. На стене панель с микрофоном и тумблерами. Старые шкафы. Металлический стол. На полу пыль, следы кабелей.

Желтая линия в коридоре направо.

Но сначала надо выйти из комнаты.

Я подошла к двери. Ручки не было. Только внутренняя кнопка аварийного открытия под прозрачной крышкой.

Слишком просто.

Я не нажала сразу.

Посмотрела на нижний край двери. Там была щель. Дым уже шел в коридор или из коридора — непонятно. Если нажать кнопку, дверь может открыться. А может включить сигнал, и они поймут, что я пытаюсь выйти.

Все равно придется.