Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 40 – Виолетта Весна

— Это можно подтвердить? — спросила Рената.

— Да. Но только официальной выгрузкой.

— После регистрации?

Гаева посмотрела на нее.

— Вы быстро учитесь.

Я вмешалась:

— Если я физически не могла быть у терминала, почему система приняла мой идентификатор?

— Потому что идентификатор и физическое присутствие — разные контуры.

— Объясните нормально.

Она не обиделась.

— Ваш цифровой след можно было использовать как ключ к внешнему сегменту данных. Но чтобы соединить его с медицинским контуром, нужен внутренний подтверждающий доступ. Не обязательно ваш. Скорее наоборот: точно не ваш.

— Чей?

— Того, кто имеет право работать с МБ-3.

— А таких людей много?

— Достаточно, чтобы проверка была неприятной. Недостаточно, чтобы это выглядело случайностью.

Мне понравилось, как она формулировала. Без лишней мягкости. Без попытки казаться доброй.

— То есть кто-то внутри медицинского блока или рядом с ним подтвердил операцию?

Гаева помолчала.

Мирослав сказал:

— Эльмира Станиславовна.

— Я выбираю формулировку, которую потом не разорвут юристы Долгова, — ответила она ему, не глядя.

Рената подняла ручку.

— Вы мне уже нравитесь.

Гаева сказала:

— Операция, отраженная в журнале, не могла пройти только через ранее выданный доступ Ордынцевой. Нужна внутренняя сессия с уровнем прав, достаточным для обращения к медицинским данным. Это либо сотрудник медицинского блока, либо технический администратор медицинского контура, либо лицо с расширенным доступом внутренней безопасности.

— Долгов, — сказала я.

— Я не называла фамилий.

— Но он подходит.

— Он не единственный, кто подходит.

Мирослав посмотрел на Гаеву внимательнее.

— Кто еще?

Она открыла папку.

— Здесь список должностей без фамилий. Фамилии дам только по официальному запросу, потому что часть сотрудников сейчас на дежурстве, а я не позволю устроить охоту по коридорам.

— Никто не собирается, — сказал он.

— Мирослав Аркадьевич, вы умеете устраивать охоту без шума.

В комнате стало очень тихо.

Я посмотрела на нее с неожиданным уважением.

Мало кто говорил ему такое в лицо.

Мирослав принял фразу спокойно.

— Сейчас мне нужен не шум, а точность.

— Тогда начните с того, что не давайте Долгову перехватывать медицинские пояснения. Он уже прислал мне запрос на внутреннюю беседу по Ордынцевой.

Рената резко подняла голову.

— Когда?

— Десять минут назад.

— Основание?

— Возможное давление со стороны гражданского лица на свидетеля Милорадову.

Я медленно повернулась к Мирославу.

— Быстро работает.

Его взгляд стал жестким.

— Он готовил это заранее.

— Или быстро использовал коридор.

— И то и другое, — сказала Рената. — У него был шаблон. Ему нужен был повод. Таисия, встреча с Вестой была не просто эмоциональной провокацией. Это еще и основание ограничить твой доступ к людям.

Гаева перевела взгляд на меня.

— Что вы сказали Милорадовой?

— Что она женщина, из-за которой я подала на развод.

— Не идеально.

— Я в курсе.

— Но не давление.

— Спасибо.

— Это не поддержка. Это оценка. Милорадова после разговора сама пришла ко мне и попросила зафиксировать, что вы ей не угрожали.

Я замерла.

— Она что?

— Попросила зафиксировать. Письменно.

Мирослав тоже не знал. Это было видно.

— Где пояснение? — спросил он.

— У меня. Передам через канцелярию, чтобы оно не растворилось в управлении Долгова.