Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 37 – Виолетта Весна

Я открыла глаза.

Рената иногда умела сказать так, что внутри становилось не легче, а ровнее.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Счет пришлю.

В этот момент ее телефон в защищенном чехле коротко завибрировал. Рената посмотрела на экран.

— Ответ по моему запросу.

— По Весте?

— Я написала знакомой в реестровом управлении. Без деталей, просто попросила проверить открытые следы по Милорадовой.

— И?

Рената нахмурилась.

— Странно.

— Что?

— По открытым базам она год как уволена из корпуса. После этого — почти пусто. Нет активной трудовой истории, нет обычных адресных отметок, нет судебных дел. Зато есть отметка о закрытом статусе в одном ведомственном реестре.

— Защищаемое лицо?

— Я не могу это доказать без допуска. Но выглядит именно так.

Я посмотрела в сторону коридора, где исчезла Веста.

— Значит, она правда не просто женщина из его машины.

— Похоже.

Телефон Ренаты снова завибрировал.

Она прочитала новое сообщение, и лицо у нее изменилось.

— Что там?

— Пришло тебе. На мой номер.

— Мне?

— С неизвестного аккаунта. В мессенджер, который я использовала для связи по делу после суда.

Она повернула экран ко мне.

Сообщение было коротким.

«Спроси мужа, почему он выбрал ее, а не тебя».

Ни подписи.

Ни вложений.

Только эта фраза.

Я перечитала ее несколько раз. И с каждым разом старое чувство поднималось во мне все выше.

Не ревность.

Уже нет.

Хуже.

Кто-то не просто знал, куда ударить.

Кто-то стоял рядом достаточно близко, чтобы видеть, как удар сработает.

Рената медленно заблокировала экран.

— Теперь это уже не личная боль, Таисия.

Я посмотрела на закрытую дверь кабинета, за которой остался Мирослав.

— Нет, — сказала я. — Теперь это след.

Сообщение на экране Ренаты не исчезало.

«Спроси мужа, почему он выбрал ее, а не тебя».

Я читала эту фразу уже не как жена, которую снова ударили по старой ране. Я читала ее как психолог, привыкший слышать, где в словах спрятано давление.

Спроси.

Мужа.

Выбрал.

Ее.

Не тебя.

Каждое слово было поставлено так, чтобы я не думала о фактах. Чтобы я снова увидела Весту у служебной машины, Мирослава рядом с ней, сережку на нашем кухонном столе и его сухое: «Не сейчас».

Кто-то очень хотел вернуть меня туда.

В ту ночь.

В ту беспомощность.

В ту ревность, которая делала меня удобной.

— Не отвечай, — сказала Рената.

— Я и не собиралась.

— У тебя лицо человека, который уже ответил мысленно.

Я подняла взгляд от телефона.

— Хочу написать: «Спроси сам, раз так много знаешь».

— Именно поэтому не отвечай.

Она сделала скриншот, затем второй, сохранила данные отправителя, переслала сообщение в защищенный архив и только после этого убрала телефон.

— Это тоже надо показать Мирославу, — сказала она.

Мне не понравилось, как его имя прозвучало в этом предложении. Не как имя мужчины, с которым я разводилась. Как имя человека, к которому теперь приходилось идти с каждой новой угрозой.

— Не сразу.

— Таисия.

— Мне нужна минута.

— Минута у тебя была. Теперь у нас есть сообщение, которое явно связано с Вестой, твоим браком и попыткой тебя спровоцировать.

— Я понимаю.

— Тогда пойдем.

Я не двинулась.

За окном серый залив казался неподвижным. Ветер все так же гнал рябь по воде, но отсюда, через толстое стекло, это было почти не видно. Только холодная полоса за корпусами.