Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 48 – Виолетта Весна

Липатов ответил:

— Указано обобщенно.

— Удобно. А кто инициировал включение подрядных организаций?

— Материалы поступили из управления внутренней безопасности.

Я закрыла глаза на секунду.

Долгов.

Опять не лично, конечно.

Управление.

Контур.

Процедура.

Мирослав сказал:

— В постановлении есть перечень переданных оснований?

Липатов повернулся к нему.

— Частично. Материалы закрытые.

— Номер сопроводительного.

Липатов назвал.

Мирослав тут же набрал сообщение на телефоне.

Рената отдала мне бахилы.

— Теперь входи. Ничего не трогай. Даже если увидишь знакомую вещь не на месте.

Я вошла в свою квартиру как в чужую.

Это была маленькая двухкомнатная квартира в старом доме недалеко от набережной. Я купила ее до брака, когда еще не знала, что однажды буду сбегать сюда от тишины генеральского дома. После разрыва я вернулась сюда почти с благодарностью. Стены светлые, деревянный пол, книжные полки, узкая кухня, где утром хорошо пахло кофе.

Теперь пахло чужими перчатками, бумагой и сыростью с лестницы.

— Обыск начат в шестнадцать сорок пять, — сказала Рената, просматривая протокол. — Сейчас девятнадцать десять. Что изъято?

Липатов показал список.

— Ноутбук, внешний диск, два флеш-накопителя, бумажные папки с рабочими заметками, блокнот...

— Стоп, — сказала я. — Какие два флеш-накопителя?

— Найдены в письменном столе.

— У меня один. Серый. С резервными шаблонами документов.

— Второй черный.

Я посмотрела на Ренату.

Она сразу подняла руку, останавливая меня.

— Где найден черный накопитель?

— В нижнем ящике письменного стола.

— Фотография до изъятия есть?

— Да.

— Покажите.

Липатов кивнул оператору. Тот нашел запись.

На экране камеры я увидела свой письменный стол. Нижний ящик был открыт. Между папкой с договорами и старым ежедневником лежала черная флешка.

Маленькая. Без маркировки.

Я никогда ее не видела.

— Это не мое, — сказала я.

— Будет отражено в протоколе, — ответил Липатов.

— Не просто отражено, — сказала Рената. — Моя доверительница заявляет, что указанный предмет ей не принадлежит и ранее в квартире не находился. Требую указать это дословно.

— Укажем.

— При изъятии применялись перчатки?

— Да.

— Пакет опечатан?

— Да.

— Номер пакета?

Липатов продиктовал. Рената записала.

Я стояла посреди гостиной и смотрела на свой стол.

Вот так просто.

Еще один предмет.

Еще одна строка.

Еще одна возможная версия: у подозреваемой дома найден неизвестный накопитель.

Не важно, что я его не видела. Не важно, что он мог появиться во время обыска или до него. Не важно, что утром я вообще не знала о сливе.

Документы любили чужую простоту.

Мирослав подошел к письменному столу, но остановился на расстоянии.

— Кто первым вошел в комнату?

Липатов ответил неохотно:

— Сотрудник группы Захаров и понятая.

— Камера была включена?

— Да.

— С момента входа в квартиру?

— С момента начала действий.

— Это не одно и то же.

Липатов посмотрел на него.

— Вы не руководите обыском, Мирослав Аркадьевич.

— Я задаю вопрос как лицо, чьи внутренние материалы могли стать основанием для действия.

— Ответ будет в протоколе.

Рената сказала:

— И в моих замечаниях тоже.

Я прошла к спальне. Рената хотела остановить, но я подняла руку.

— Я только посмотрю.

Шкаф был открыт. Платья сдвинуты, бельевые коробки вытащены, косметика на туалетном столике стояла не так, как утром. Комод раскрыт.