Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 61 – Виолетта Весна

Мирослав тихо спросил:

— Что она пишет?

Я подняла на него глаза.

— Просит встречи.

— Нет.

Слово сорвалось у него сразу.

Без паузы.

Без попытки сделать вид, что это совет.

Я медленно сложила письмо.

— Вот теперь мы снова дома.

Он понял.

И, кажется, сам услышал, как прозвучало его «нет».

— Таисия...

— Она просит встретиться не через внутреннюю безопасность. Значит, у нее есть причина.

— Веста защищаемый свидетель.

— А я женщина, которую сделали подозреваемой с помощью твоей системы.

— Я не могу позволить вам встретиться без подготовки.

— Ты не можешь позволить?

Он закрыл глаза на секунду.

Когда открыл, голос уже был другим.

— Я прошу не принимать решение сейчас. Дай мне проверить, безопасна ли встреча.

— Через кого?

— Через Гаеву.

— Не через Долгова?

— Нет.

— С Ренатой?

— Да.

— И без твоего запрета говорить о том, что мне не положено?

Он молчал.

— Мирослав.

— Я не смогу снять все ограничения. Но я не буду запрещать ей говорить о том, что касается тебя.

— Не мне это обещай. Ей.

Он кивнул.

Я посмотрела на письмо снова.

Веста Милорадова.

Женщина, которую я три года ненавидела без разговора.

Теперь она звала меня не за оправданием.

За правдой.

И впервые за сутки я поняла: если хочу выбраться из чужой версии, мне придется говорить даже с теми, кто был частью моей боли.

Встречу с Вестой согласовывали так, будто речь шла не о разговоре двух женщин, а о перевозке секретного груза через границу.

Сначала Гаева проверила медицинский статус. Потом Рената потребовала письменное подтверждение, что разговор не будет считаться давлением на свидетеля. Мирослав настоял на отдельном помещении без доступа внутренней безопасности. Ровенская оформила маршрут. Дежурный юрист трижды уточнил, кто будет присутствовать.

Я слушала все это и думала только об одном: раньше мне хватило бы одного честного разговора на кухне.

Не протокола.

Не допуска.

Не охраны в коридоре.

Одного разговора, где Мирослав сказал бы: «Она не моя любовница».

Теперь ради этой фразы понадобился закрытый центр, дело об утечке, поддельная подпись, ночная попытка входа в мою комнату и женщина, которую я ненавидела три года почти без права на факты.

— Ты точно хочешь быть на встрече? — спросила Рената.

Мы стояли в маленьком кабинете рядом с медицинским блоком. За дверью находилась комната для консультаций: нейтральное помещение с мягкими стульями, столом, водой и камерой, которая была выключена по отдельному акту. Рената лично проверила отметку.

— Хочу.

— Не обязана.

— Знаю.

— Это может быть неприятно.

Я посмотрела на нее.

— Рената, у меня сегодня ночью пытались открыть дверь служебным ключом. До этого подбросили флешку в квартиру, нашли чужую подпись под моим именем и показали, что камеры выключали по заявке Долгова. Мне кажется, граница неприятного уже переехала.

— Границы имеют свойство двигаться дальше, если человек делает вид, что их нет.

Она сказала это без нажима. Именно поэтому фраза зацепила.

— Я не делаю вид.

— Делаешь. Просто умно.

Я хотела возразить, но дверь открылась, и вошел Мирослав.

В форме.

После ночи в свитере видеть его снова в форме было странно. Будто за несколько часов он вернул на себя броню, а я все еще стояла без нее. Темные волосы аккуратно уложены, лицо спокойное, глаза внимательные. На виске серая прядь. Я раньше любила эту прядь. Она делала его не старше, а живее.