Книга Развод. Женщина, которую ты потерял, страница 75 – Виолетта Весна

Слова были правильные.

Слишком правильные.

И все равно у меня внутри что-то дрогнуло.

— Возможно? — спросила я.

Он поднял глаза.

— Да. Возможно. Я не умею за три дня стать другим человеком, Вита.

Старое имя снова.

Но теперь оно прозвучало не как крючок.

Скорее как усталость.

— Не называй меня так, если хочешь вернуть меня в прошлое.

— А если я просто помню?

Я замолчала.

Боль прошла по груди ровной линией.

— Тогда помни. Но не используй.

Он кивнул.

— Хорошо.

Снова это слово.

Осторожное.

Почти новое.

Мы молчали.

Кофе остывал.

Мои сорок минут медленно уходили, но я не смотрела на часы. Мне нужно было дослушать. Не ради него даже. Ради себя. Чтобы больше не додумывать его молчание ночами.

— Рената ушла из проекта, — сказал Богдан.

Я вздрогнула.

— Это не мое дело.

— Я знаю. Но ты должна знать, что она больше не работает с нами.

— Должна?

Он поморщился.

— Плохо сказал.

— Да.

— Я хотел сказать... я не знаю, что хотел сказать. Наверное, что понял, насколько это было мерзко. Ее приход в дом. Серьги. Все.

Серьги.

Я посмотрела на его руки.

— Почему ты подарил ей именно их?

Богдан закрыл глаза.

Вот теперь ему стало стыдно.

Не от слова в суде.

Не от юриста.

От маленьких золотых серег с гранатами.

— Я не помнил, что ты их выбирала.

Ответ был хуже, чем если бы помнил.

Я тихо рассмеялась.

— Конечно.

— Виолетта.

— Нет. Это как раз очень честно. Ты не подарил ей мою мечту назло. Ты просто забыл, что она была моей.

Он побледнел.

— Я не хотел...

— Я знаю. Вы все не хотели. Ты, Рената, твоя мать. Никто ничего не хотел. Только почему-то мне все равно было больно.

Он провел рукой по лицу.

— Я был слепым.

— Нет. Слепые не видят ничего. А ты прекрасно видел то, что считал важным.

Он не ответил.

Слова легли между нами тяжело, но без крика.

Я вдруг поняла, что больше не хочу добивать его. Не потому что он не заслужил. А потому что мне не хотелось оставаться в этой боли дольше, чем нужно.

— Богдан, зачем ты позвал меня?

Он посмотрел на меня.

— Я хотел понять, есть ли еще шанс поговорить без юристов.

— О чем?

— О нас.

Я медленно выдохнула.

— Нас уже нет.

Он вздрогнул.

Почти незаметно.

— Ты так уверена?

— Нет.

Его глаза изменились.

Вот оно. Надежда.

Опасная. Мгновенная.

Я сразу продолжила:

— Я не уверена, потому что иногда скучаю. Потому что мне больно. Потому что ты можешь сказать одну правильную фразу, и я потом час держусь за нее, как за доказательство, что не все было зря. Потому что десять лет не исчезают за неделю. Но это не шанс. Это рана.

Он молчал.

— Рана иногда болит так, будто там еще жизнь, — сказала я. — Но это не значит, что туда надо возвращаться.

Богдан смотрел на меня, и я видела, как ему трудно это слышать. Видела — и все равно не забирала слова обратно.

— Ты любишь его? — спросил он вдруг.

Я устала.

Так сильно, что даже злости не хватило.

— Марка?

— Да.

— Нет.

Он выдохнул.

Я увидела это.

И почти разозлилась снова.

— Не радуйся. Мой уход не становится временным только потому, что у меня нет нового мужчины.

Богдан опустил глаза.

— Я не радуюсь.

— Радуешься. Просто стыдишься этого.

Он усмехнулся глухо.

— Ты стала очень точной.

— Я была такой. Просто раньше точность тратила на твои презентации.

На этот раз он почти улыбнулся.

Грустно.

— Это заслуженно.

— Да.