Книга Развод. Господин мэр, освободите кресло, страница 12 – Виолетта Весна

— Сколько подписей?

Он назвал установленный законом минимум и предложил собрать почти в полтора раза больше, потому что часть неизбежно исключат при проверке.

— Три тысячи качественных, — подвел он итог. — Десять дней. Потребуются обученные сборщики и ежедневная проверка.

— Бюджет?

Арсений придвинул расчет. Он был выше таблицы Нины на двести тысяч.

— На чем сократить?

— На рекламе первой недели. У вас уже есть узнаваемость.

— Из-за развода.

— Источник внимания не обязывает вас делать развод содержанием кампании. Но отрицать его бессмысленно.

— И вы не предложите лозунг про слабости мужа?

— Предложу, если вы захотите проиграть регистрацию, но собрать много комментариев.

Арсений положил передо мной календарь и заставил пройти обычный рабочий день главы города. Совещание в семь тридцать, прием, заседание думы, подписание актов, выезды, региональные переговоры. Вечером — документы, которые нельзя перенести из-за семейного ужина.

— Вы умеете вести стратегические дела и организацию из восьми человек, — сказал он. — В администрации больше двух тысяч сотрудников и учреждений. Почему считаете, что справитесь?

— Не считаю заранее. Умею ставить задачу, проверять полномочия и слушать специалистов. Для остального нужна команда.

— Назовите будущего первого заместителя.

— Не назову до оценки действующего состава и открытой процедуры.

— Избирателям нужен человек.

— Им нужна гарантия, что я не раздам должности на этой встрече.

Он спросил о мосте, тарифах, дефиците водителей и отношениях с областным правительством. На трех вопросах я честно признала недостаток данных. Арсений записал их в отдельную колонку.

— До объявления вы должны знать хотя бы предел незнания, — сказал он. — Если начнете отвечать на все как юрист, вас разберут на первом эфире.

Мы договорились привлечь независимых экспертов по транспорту и бюджету с оплатой из фонда после его открытия. До этого они могли только назвать открытые источники. Ни один не получал обещания о должности.

Затем Арсений показал опрос без моей фамилии. Люди называли главными проблемами дороги, стоимость жилья и закрытость решений. Развод в вопросах не упоминался.

— Кампания должна стоять на этих трех темах, — сказала я.

— А внимание все равно придет через вашу семью.

— Пусть приходит. Уйти оно должно с пониманием программы.

Мы договорились, что он подготовит календарь процедур и договор на сопровождение. Я попросила день на окончательное решение.

Перед уходом Арсений назвал еще одну цену: все мои старые дела, гонорары, гранты и публичные выступления станут объектом проверки.

— Если есть факт, который вы надеетесь объяснить после регистрации, лучше найти его сейчас.

Я вспомнила рассылку семинара, о которой говорила Нина.

— Один такой факт есть.

— Насколько плохой?

— Данные ста восьмидесяти шести участников могли использовать не по первоначальной цели. Я остановила рассылку, но не провела полный разбор.

— Документы сохранились?

— Да.

— Тогда поднимайте. И не отдавайте мне контакты. Мне нужна хронология и правовая оценка.

Его первая реакция была не спрятать проблему и не использовать базу, а ограничить собственный доступ. Это повлияло на мое решение сильнее любой презентации коалиции.

Вечером разложила на кухонном столе три стопки: документы центра, черновик кампании и материалы по разводу. Работать одновременно во всех трех ролях было невозможно. Чтобы идти на выборы, мне предстояло отказаться от ежедневного управления делом, которое я создавала двенадцать лет. Чтобы не идти, достаточно было объяснить себе, что публичная политика грязнее правовой помощи и потому не достойна моих усилий.