Книга Развод. Господин мэр, освободите кресло, страница 13 – Виолетта Весна

Этот аргумент звучал удобно. Слишком удобно.

Десятого мая я подписала заявление на отпуск, согласие Нины временно исполнять обязанности и договор с Арсением. Банк принял документы на специальный счет. В бывшей типографии пахло краской и старым деревом, но арендодатель обещал освободить второй этаж за сутки.

Оставался Кирилл.

Я позвонила ему до объявления. Он ответил после первого сигнала.

— Что случилось?

— Ничего. Предупреждаю заранее: сегодня в четыре я объявлю о самовыдвижении на должность главы Реченска.

Несколько секунд я слышала только шум его кабинета.

— Ты серьезно.

— Да.

— Из-за фильма?

— Фильм показал проблему. Решение я приняла после изучения процедур, денег и команды.

— Ты никогда не хотела работать в администрации.

— Я не хотела получать должность через тебя. Это другое.

— Лиза, сейчас любой твой шаг будет выглядеть местью.

— Тогда тебе придется спорить с моей программой, а не с тем, как она выглядит.

— Сними объявление хотя бы на неделю. Мы спокойно обсудим последствия.

— Городская должность не является семейной собственностью. Я не прошу у тебя согласия.

Он замолчал, затем спросил:

— Чего ты от меня хочешь?

— Чтобы ты узнал это от меня, а не от Марка.

— Узнал.

Мы попрощались без новых уговоров.

В четыре часа в зале типографии стояли два десятка журналистов, несколько будущих волонтеров и те трое, которые остались после встречи в библиотеке. За моей спиной не было семейных фотографий. На стене висела карта Реченска с отмеченными приемными, остановками и районами, где месяцами не отвечали на обращения.

Я рассказала о самовыдвижении, отдельном фонде и отпуске в центре. Потом Софья спросила:

— Вы собираетесь занять кресло собственного мужа?

Фразу из ответа я придумала не заранее. Она появилась потому, что слово «собственного» прозвучало хуже, чем «мужа».

— Господин мэр, освободите кресло. Кому его занять, решит город.

Журналисты получили нужный заголовок. Я — десять дней, чтобы доказать, что за ним существовал кандидат.

Первый подписной лист мы испортили за семь минут.

Волонтер записал адрес по памяти, исправил номер дома поверх цифры и предложил обвести ручкой, чтобы было понятнее. Арсений забрал лист, перечеркнул его по правилам внутреннего учета и поднял над столом.

— Вот цена уверенности, что мелочь никого не волнует. В комиссии этот лист не будут читать с пониманием. Его исключат.

На обучении присутствовали двадцать шесть сборщиков. Половина пришла после моего заявления о разводе, остальные знали «Точку опоры» по консультациям. Я попросила каждого ответить, зачем он здесь. Трое сказали, что хотят наказать Кирилла. С ними мы попрощались до начала работы.

— Они готовы бесплатно ходить по дворам, — возмутился Арсений, когда дверь закрылась.

— И объяснять людям, что я кандидат против мужа. Нам нужны подписи за мое участие в выборах.

— Избиратель может подписаться по любой причине.

— Может. Сборщик от моего имени должен уметь назвать программу и не обещать семейного разоблачения.

Он пометил что-то в блокноте.

— Хорошо. Но если мы не соберем запас, моральное превосходство комиссия не зарегистрирует.

К первому вечеру в штаб принесли четыреста восемьдесят две подписи. После проверки осталось триста девяносто семь. Ошибались в датах, сокращали улицы, путали место регистрации с фактическим проживанием. Один сборщик принес лист, заполненный одинаковым почерком, и уверял, что помогал пожилым людям. Мы аннулировали всю его пачку и расторгли договор.