Книга Развод. Господин мэр, освободите кресло, страница 59 – Виолетта Весна

— То есть скрыла намеренно.

— Да.

Нина положила на стол мое старое письмо. В нем было одно предложение: «Можно пригласить участников семинара, тема им подходит». Этого хватило, чтобы передать файл.

Специалист объяснил возможные меры: независимый аудит всех баз, прямое уведомление людей, удаление лишних копий, проверка грантодателями и оценка ответственности. Он не обещал, что давность закроет вопрос.

— Марк Селиванов опубликует документы утром, — сказала специалист по грантам. — Если мы сообщим сейчас, это будет выглядеть как предвыборное спасение.

— Будет, — ответила я. — Поэтому уведомления участникам должны уйти до пресс-конференции. Без просьбы поддержать меня и без ссылки на шантаж.

— Центр может потерять финансирование.

— Может.

— А кампания?

— Это не ваше решение.

Рудин попросил меня выйти на время обсуждения. Я ждала в бывшем кабинете, который уже занимала Нина. Мои книги стояли на нижней полке, но договоры и текущие отчеты лежали по ее системе. Еще месяц назад я собиралась вернуться после выборов независимо от результата. Теперь понимала: временного отпуска недостаточно.

Через сорок минут меня пригласили.

Совет утвердил независимый аудит, уведомление всех участников и временное ограничение доступа к историческим базам. Мое заявление об отставке с должности исполнительного директора приняли с даты окончания отпуска. Нина оставалась исполняющей обязанности до открытого выбора постоянного руководителя.

— Это не наказание для публики, — сказал Рудин. — Даже если завтра о деле забудут, решение остается.

— Согласна.

Я подписала протокол и собственное заявление. Двенадцать лет работы не исчезли, но управлять центром от моего имени больше никто не должен был.

Затем совет перешел к вопросам, на которые у меня не было готовых ответов. Кто оплачивал аудит, если грантовые средства имели целевое назначение? Из какого резерва отправлять заказные уведомления тем, у кого не осталось электронной почты? Следовало ли временно закрыть все рассылки или только исторический сегмент?

Нина предложила использовать свободный административный резерв и отказаться от двух запланированных семинаров. Аудитор подтвердил, что текущая база приемной отделена от старого архива и ее полная блокировка оставит клиентов без уведомлений о делах. Совет ограничил доступ только к историческим выгрузкам и назначил двух ответственных за текущие сообщения.

— Ты в этих решениях не участвуешь, — напомнила Нина, когда я начала предлагать форму уведомления.

— Я создала проблему.

— Поэтому даешь факты. Исправление теперь ведет совет. Иначе твоя отставка будет только заголовком.

Я закрыла свой блокнот. Отказ управлять устранением собственной ошибки оказался отдельной частью ответственности. Мне хотелось проконтролировать каждое письмо и тем самым снова получить право определять чужую процедуру.

Совет поручил мне подготовить личное объяснение без доступа к контактам. Его отправлял центр после собственного уведомления. Аудитор сохранял ответы и жалобы, Нина принимала решения по работе сотрудников. Я оставалась источником фактов и стороной проверки.

Нина отправляла письма участникам небольшими группами через независимый сервис. В тексте были дата, источник данных, факт передачи, принятые меры и контакт аудитора. Никаких слов о моих добрых намерениях.