Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 124 – Виолетта Весна

— Не благодарите слишком рано. Я еще злюсь.

— Я знаю.

— И сегодня я официально развелась с вами.

— Я знаю и это.

— И если я сейчас защищаю вас, это не отменяет ничего из того, что было между нами.

— Я не прошу отменять.

Я подняла глаза.

— Тогда что вы просите?

Он помолчал.

— Ничего. Сегодня — ничего. Я просто пытаюсь не потерять еще и право говорить тебе правду.

Я не ответила.

Потому что в этот момент в кармане завибрировал телефон.

Сначала мой. Потом Полинин, за стеной. Потом где-то в коридоре — еще один, у сотрудника внутреннего контроля. Звуки наложились друг на друга тревожной дробью, и я сразу поняла: случилось что-то не внутри этого здания. Что-то вышло наружу.

На экране было сообщение от мамы.

«Варя, что происходит? В новостях пишут про Арсена, любовницу и ребенка. Это правда?»

Я открыла новостную ленту, хотя уже знала, что увижу.

Заголовок ударил грязно и точно:

«Генерал Градов скрывал вторую семью? Бывшая жена оказалась в центре скандала с похищением свидетелей»

Под ним — размытая фотография Арсена у здания суда. Рядом я, с папкой в руках. Еще ниже — снимок Таисии, явно взятый из старого документа, и детская фотография Льва, закрытая полосой по глазам, но все равно узнаваемая для тех, кто знал.

Я прочитала первые строки и почувствовала, как кровь отливает от лица.

«По информации источника в ведомственных структурах, бывшая супруга генерал-майора Арсена Градова могла обнаружить тайную связь мужа с вдовой сотрудника „Контура“. Внутренние источники не исключают, что конфликт на почве ревности стал причиной утечки адреса защищенной женщины и ее несовершеннолетнего сына…»

Дальше было хуже.

«Сам Градов, по данным источника, вывез женщину и ребенка без согласования с оперативным штабом, что привело к их исчезновению. Позже генерал был отстранен от руководства операцией. Неофициально обсуждается версия, что ребенок мог быть связан с Градовым лично…»

Я перестала читать.

Не потому, что не могла.

Потому что все уже было ясно.

Радан ударил не документами.

Он ударил толпой.

Грязная версия ушла в публичное поле раньше, чем Таисия пришла в себя, раньше, чем модуль камеры успели вскрыть, раньше, чем мы смогли связать Лисина, Каплина и старый блок официально.

И она была идеальной.

Генерал. Тайная женщина. Ребенок. Ревнивая бывшая жена. Похищение. Превышение полномочий.

Читателю такой истории не нужны акты АРК-17, старые насосные, синие трубы, браслет Льва и мертвый Даниил Кретов. Ему хватает чужой постели, даже если постели не было.

Арсен взял телефон у меня не сразу. Он подождал, пока я сама протяну.

Прочитал.

Лицо стало каменным.

— Радан, — сказала я.

— Или кто-то из его блока.

— Не надо. Это его стиль. Он берет правду, оставляет каркас и набивает его грязью.

Арсен вернул телефон.

— Я разберусь.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

Я сама услышала, как резко прозвучало.

— Нет, — повторила я уже спокойнее. — Не вы. Если сейчас будете разбираться вы, это будет выглядеть как генерал давит на прессу, чтобы скрыть любовницу и ребенка. Они именно этого ждут.

Сотрудник внутреннего контроля в конце коридора уже смотрел на нас слишком внимательно.

Полина вышла из медицинской комнаты с телефоном у уха и лицом, после которого разумные люди сами расступаются.

— Да, я вижу публикацию, — говорила она. — Нет, комментариев по телефону не будет. Да, мой доверитель в безопасности. Нет, я не подтверждаю ни одной вашей формулировки. Если вы еще раз произнесете слово «любовница» применительно к защищенному свидетелю без доказательств, я сделаю вашу редакцию учебным пособием по искам о защите чести и достоинства.