Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 87 – Виолетта Весна

Тихая комната, где несколько минут назад были женщина и ребенок.

На диване лежал плед. На столе — детская кружка с недопитым чаем. Рядом упаковка лекарства, ингалятор и маленькая зеленая машинка Льва.

Он не взял машинку.

Я сразу это заметила.

— Он без нее не ходит, — сказала я.

Арсен посмотрел на стол.

Лицо стало еще жестче.

— Значит, уход был не плановый.

Полина уже осматривала комнату взглядом.

— Сумка Таисии?

— На месте, — сказал Назаров, показывая на стул.

Я подошла к столу.

Там лежал лист.

Белая бумага. Одна фраза, написанная рукой, которую я уже видела в папке Кретовой.

«Не ищите нас. Так будет безопаснее».

У меня сжалось горло.

Полина взяла лист не руками — через салфетку.

— Похоже на ее почерк?

Я смотрела на буквы.

Ровные, чуть наклоненные вправо. Таисия писала так же в заявлении: аккуратно, сдержанно, будто боялась занять на бумаге лишнее место.

— Да, — сказала я. — Похоже.

Арсен молчал.

Я перевела взгляд на кружку. На лекарство. На машинку. На сумку у стула.

— Но она бы так не ушла.

— Почему? — спросил Назаров.

— Потому что Лев без ингалятора. Потому что он оставил машинку. Потому что в кружке чай еще теплый. И потому что вчера она дрожала от мысли выйти за дверь без Арсена.

Я сама услышала, как произнесла его имя.

Не генерала.

Арсена.

Он тоже услышал.

Но сейчас это было неважно.

Я подошла к столу ближе и посмотрела на записку.

«Не ищите нас. Так будет безопаснее».

Фраза была правильной.

Слишком правильной.

Так пишут люди, которых хотят заставить выглядеть добровольно исчезнувшими.

— Это не про безопасность, — сказала я.

Арсен повернулся ко мне.

— Что ты видишь?

Он спросил.

Не приказал объяснить.

Спросил как у равной.

Я указала на записку.

— Таисия вчера сказала мне: «Если они поймут, что вы знаете адрес, нас всех убьют». Она не верит в безопасность через побег. Она верит только в конкретных людей и закрытые двери. Если бы она решила уходить, взяла бы лекарство, документы, ребенка и его машинку. А если оставила записку, значит, хотела, чтобы ее нашли. Или ее заставили написать.

Полина кивнула.

— Согласна. Почерк может быть ее, смысл — чужой.

Арсен посмотрел на Назарова.

— Камеры. Сейчас.

На экране внутреннего планшета Назаров быстро открыл записи коридора.

Мы смотрели все вместе.

Пустой коридор.

Время: четырнадцать сорок три.

Дверь комнаты открылась. Вышла женщина в медицинском халате, маске и шапочке. Везла каталку с высоким бортом и белым чехлом. Рядом шел сотрудник охраны, лицо частично закрыто капюшоном дождевика. На каталке что-то лежало. Или кто-то.

Я почувствовала, как Полина рядом резко вдохнула.

За каталкой шла Таисия.

Сама.

Держала руки перед собой, будто вцепилась в собственные пальцы. Льва видно не было.

Она не оглядывалась.

Но у служебного выхода, за секунду до того как камера дернулась, Таисия подняла голову.

И посмотрела прямо в объектив.

Всего на мгновение.

Этого хватило.

В ее глазах был не выбор.

Страх.

И просьба.

Потом изображение пропало.

Черный экран.

— Камера легла на сорок секунд, — сказал Назаров глухо.

Арсен смотрел на черноту экрана.

— Этого хватило.

Я не могла отвести взгляд от последнего кадра.

Таисия смотрит в камеру.

Лев где-то на каталке.

И записка на столе.

«Не ищите нас».

Я сжала кулаки.

Слишком поздно.